— Прекрасно, тогда давайте упростим друг другу задачу, — усмехнулся я. — Если бы Сурганов мог выкрасть пистолет, то он бы уже давно так поступил. Вы не зря использовали это как рычаг давления на прошлой встрече. И судя по тому, что количество охраны у вас увеличилось, я могу сделать вывод, что он не пошёл на предложенную вами сделку, так?

Игнатьев ответил далеко не сразу. Несколько секунд, казалось, он раздумывал, после чего повернулся, подошёл к стене своего кабинета и коснулся рамы висящей там картины. Видимо, за полотном скрывался какой-то механизм, потому что картина тут же поднялась вверх, как если бы была закреплена на роликах. За ней оказался сейф с электронной панелью.

Давид нажал несколько кнопок, после чего приложил ладонь к панели и повернул ручку, открывая его. Даже со своего места я могу сказать, что штука эта крутая. Не удивлюсь, если окажется, что сейф врезан в несущую стену. Глубина закладки сантиметров под сорок. По контуру — армированная рамка и анкерные шпильки. Да толщина одной только дверцы около десяти сантиметров. Небось ещё и материал композит — сталь, слой керамики против резки и внутренняя марганцовистая плита от сверления.

На мгновение я даже забылся, рассматривая сейф с точки зрения профессионала, питающего слабость к замкам, до которых ещё не успели дотянуться мои пальцы. Вот и здесь подсознательно начал просчитывать варианты, с помощью которых можно было бы открыть эту штуку. Судя по всему, сканер ладони работает в паре с кодом — значит, стоит двухфакторная блокировка и журнал попыток. Даже при доступе к двери без знания кода и отпечатка игнатьевской ладони — это часы шумной работы с риском сработки датчиков вибрации и температуры, а без времени и инструмента — нереально быстро…

Увидев, как граф достал что-то из глубины сейфа, я выбросил лишние мысли из головы. Сейчас не до них. И судя по предмету в его руках, сделала я это очень даже вовремя.

— Зачем? — повторил я свой вопрос, глядя на лежащий в пакете пистолет.

— Прости, Алексей, но я не помню, чтобы обещал, что буду перед тобой оправдываться, — резко произнёс Игнатьев. — Как и не припоминаю, чтобы мне требовалось какое-либо одобрение тобой моих действий…

— Одобрение? — повторил я, и мне не пришлось даже притворяться изумлённым. Выражение лица у меня сейчас было и без того весьма искреннее. — Какое к дьяволу одобрение⁈ Вы хоть понимаете, как меня подставили⁈ Если…

— Не преувеличивай, — резко оборвал меня Игнатьев, положив оружие на стол. — С тобой это никак не свяжут, и…

— Да⁈ — не выдержал я. — Скажите это Кравцову!