Но едва только он в него вышел, как сразу же услышал их. Звук тяжёлых шагов, поднимающихся по той самой лестнице, откуда он пришёл.

Не зная, чего ему стоило ожидать, Громов принял самое разумное решение. Он просто начал отступать назад по коридору, морщась каждый раз, когда мелкий мусор шуршал под ногами.

Дойдя до одной из дверей, он осторожно отворил её и скользнул внутрь, прикрыв за собой и мысленно молясь о том, чтобы старые петли не заскрипели. Оставил лишь крошечную щель, сквозь которую стал наблюдать за коридором.

С каждой секундой тяжёлые шаги становились всё ближе. Громов никогда не был трусом. Но и идиотом он тоже не являлся. Не имея никакого понятия о том, кто это, было ли у него при себе оружие или ещё что-то, Геннадий не собирался рисковать. Он замер в темноте, до боли в руке сжимая пистолет.

Шаг. Ещё один. Кажется, сквозь щель он заметил массивную фигуру, прошедшую по коридору мимо двери, за которой он скрывался, и направившуюся дальше.

Прошло ещё секунд тридцать, прежде чем Геннадий понял, что звук, который он слышит, — это не звук шагов, а стук его собственного бешено бьющегося сердца. А в коридоре стало тихо. Только в этот момент он позволил себе выдохнуть с облегчением…

Что-то с грохотом пробило гипсокартонное перекрытие стены и вцепилось Громову в плечо. Рывок был такой силы, что обладавшего нескромными размерами следователя протащило сквозь хлипкую перегородку, выдернув в коридор в вихре гипсовой пыли и обломков, и швырнуло в стену.

Последовавший за этим пинок ногой в живот едва не подбросил задыхающегося следователя в воздух, да другая стенка помешала, приняв на себя удар. В груди что-то щёлкнуло, и по телу начала растекаться волна обжигающей боли.

Но даже в такой ситуации Громов не растерялся и не выпустил пистолет. Тем более что в упор он вряд ли смог бы промахнуться. Один за другим грохоты выстрелов разнеслись по коридору, практически оглушая самого стрелка.

Он успел всадить в своего противника шесть пуль, уложив все точно в грудь. Громов собственными глазами видел, как они дырявят его одежду и впиваются в тело. Только вот пользы от них оказалось не так уж и много.

Вообще не было, если уж на то пошло.

Со звуком, похожим на задорный смех, огромный, под два метра ростом громила схватил следователя за горло и поднял над полом, вдавив в стену. Чем, на взгляд Громова, допустил огромную ошибку.

Не став упускать свой шанс, почти задыхаясь и чувствуя, как сжимавшая его горло хватка вот-вот грозила сломать гортань, он поднял пистолет и выстрелил прямо в центр тёмного капюшона. Точно в голову. Один раз. Второй. Он даже успел выстрелить в третий раз, прежде чем услышал недовольное рычание, а самого Громова с силой швырнули в пол.