Договорить я ему не дал. Меня мучил один вопрос ещё с того момента, как Авгар появился на пороге моих гостиничных апартаментов, и я поспешил озвучить его:
— А в чём твой интерес? С чего бы это вдруг ты приперся ко мне и пытаешься навязать свои услуги?
— В этом нет никакого секрета, Энки-ойя, — Авгар почтительно поклонился. — За длительный срок жизни эдат Сивир эм-Ривз нажил очень много врагов, которые уже не смогут отомстить ему лично, но могут отыграться на мне и моей семье. Некоторые из них уже не постеснялись намекнуть мне о давних обидах. Мне нужен могущественный покровитель и защитник, и я готов служить тебе так же добросовестно, как служил до тебя бывшему эдат.
— Ясно. Чем вообще занимались эдат, кроме как якобы защищали власть, государство и мир?
— Их жизнь была полна праздности, богатства и вседозволенности, — ответил он. — Сивир был богатейшим из них, как в плане золота, так и по числу врагов.
— Эдат получают что-то от сатрапа? — я продолжил засыпать вопросами.
— Эдат полагается резиденция недалеко от Дворца Лотоса, загородное поместье на окраине Гирсы и денежное довольствие — очень внушительное.
— Что сатрап требует взамен всего этого?
— Покорность и готовность защищать его интересы. Эдат дают священную клятву на магическом алтаре.
Клятву? Нет, мне это не подходит. Никаких клятв. Я здесь не для того, чтобы до конца жизни служить правителю какого-то там государства. Я шу-Са’эри, и это они должны служить мне. Хотя я и не требую службы, но и сам служить кому-то не намерен.
Как я уже упоминал, меня нашли все, кто в этом был заинтересован, но ждал я не всех, а только посланника от сатрапа. Очень надеялся, что убийство эдат его заинтересует, и как минимум он пригласит меня во дворец хотя бы из банального любопытства. Не каждый день, знаете ли, убивают эдат.
* * *
— Владыка! — в царскую опочивальню вошёл, нет, скорее вбежал человек. — Владыка! Эдат эм-Ривз был убит!
— Тебя не учили учтивости, Замир? — скрипучим старческим голосом отозвался человек, сидящий на краю огромной постели и внимательно наблюдавший за происходящим на ней. — Где твои манеры? Вламываешься как какой-то безродный.
Вошедший цепким взглядом окинул происходящее действо, а точнее — непотребство.
Двое статных юношей одновременно сошлись в соитии. Нет, не между собой, а с девушкой, зажатой между двух мужских тел. Было заметно, что девушке это развлечение удовольствия не доставляло: она рыдала и бессильно пыталась вырваться из цепких объятий любовников, а скорее — насильников.
— Воспитываю покорность, — соизволил объяснить сатрап.