Советник сатрапа, Замир эм-Суан, прекрасно знал о подобных развлечениях и увлечениях Мехмара. Весь правящий род славился немыслимой похотью, но нынешний сатрап превзошёл всех предков и живущих соплеменников. Не могущий в силу возраста пользоваться собственными чреслами, он предпочитал наблюдать непотребства, находясь в непосредственной близости, и с каждым годом они становились всё более изощрёнными.
Отведя взгляд и стараясь заглушить мучительные стоны девушки, эм-Суан повторил:
— Повелитель, эдат эм-Ривз был убит другим шу-э.
— Ну и замечательно, — сально улыбаясь, ответил сатрап, не удосужившись отвести взгляд от происходящего. — Давно пора было поставить зазнавшегося Сивира на место. Я уж сам намеревался устранить его. Слишком много благ захапал и слишком разнузданно себя вёл на публике. Стоп… другой шу-э, говоришь?
Сатрап заинтересованно взглянул на советника.
— Кто из шу-э настолько подрос, что смог бросить вызов самому эм-Ривзу?
— Пришлый ойя, — ответил эм-Суан. — Вероятно, ученик Исрата ду-Вайра, магистра Маррада. Пришёл со стороны Свободных Городов.
— Нет, — интерес в голосе сатрапа тут же исчез, и он снова отвёл взгляд к любовным утехам. — В гражданстве отказать. В получении диплома тоже. Нам тут не нужен эдат из выкормышей Бессмертной Матери.
— Выставить из Гирсы? — на всякий случай уточнил советник.
— Нет. Пусть остаётся. Просто присматривай за ним. Что ни говори, это шу-э, а значит, может принести пользу экономике. Эликсирку начал продавать?
— Продаёт, — кивнул советник. — Причём качество выше той, что изготавливал уже мёртвый шу-эдат.
— Ну и замечательно. Пусть живёт. Обложите его налогами и запретами. Хочет остаться в Гирсе — пусть платит. Но эдат ему не стать никогда. У меня есть на кого возложить эти обязанности.
* * *
— Ты вызывал меня, дедушка? — в просторный кабинет вошла стройная девушка. — Я прибыла сразу, как только получила весть от тебя.
— Да, внученька, — ответил старик сидящий за столом и натянувший на губы неискреннюю улыбку, — Входи. Я с нетерпением ждал тебя.
Наигранная любезность буквально витала в воздухе. Девушка откровенно побаивалась своего деда, а дед презирал собственных внуков, но между собой проявление любви и заботы было делом обычным — даже если фальшь чувствовалась за версту.
— Моя девочка, — словно из ниоткуда появилась женщина, которая так же неискренне обняла и поцеловала девушку, а затем подвела к креслу, которое услужливо отодвинула, предлагая ей присесть. — Как я рада тебя видеть, ты даже не представляешь.
«Тётушка Ирма», — мысленно удивилась девушка. — «Что она здесь делает?»