«Под… городом…» — её мыслеобраз был рваным, как старая плёнка. —«Они спрятали… бункер… глубоко…»

Я заставил её повернуть голову. Это потребовало невероятных усилий, словно я пытался сдвинуть гору. Но Искра внутри неё — тот крошечный осколок, который я случайно передал ей, когда лечил в первый день, — откликнулась. Она вспыхнула крошечным синим огоньком в океане золотой подавляющей маны Управления. Как маяк. Как спасательный круг.

Голова повернулась. И я увидел.

Мы находились в огромном, циклопическом помещении — бункере, вырубленном прямо в скальной породе. Стены были из грубого бетона, армированного чёрной сталью. Потолок терялся во мраке, но то, что освещали дуговые лампы, заставляло внутренний голос онеметь от ужаса.

Это была не просто база. Это была фабрика.

Рядом с Машей стояли капсулы — десятки капсул, похожих на те, в которых хранят экзекуторов, но больше, громоздче. Внутри них плавали… существа. Обрубки человеческих тел, опутанные проводами, трубками и золотыми нитями. Управление не просто захватывало аномалии — оно разбирало их на запчасти, собирая из них что‑то новое.

Но это была лишь прелюдия к главному кошмару.

Я заставил Машу посмотреть дальше, сквозь прозрачную стену бункера — в соседний зал. И там было ОНО.

У меня перехватило дух. Тишина в моей голове выдал длинную, многоэтажную тираду, в которой смешались эльфийский, русский и, кажется, даже клингонский — всё сводилось к одной простой мысли: «Нам конец».

Под землёй. Прямо под Москвой, под Кремлём, под всеми этими сияющими башнями и чиновничьими особняками — строился Насос.

Я видел гигантские архитектурные формы, вырастающие из скалы, словно раковая опухоль. Это был Архитектор нового типа — не Дарквуд, не Малкоран, нечто принципиально иное. Если прежние Архитекторы напоминали деревья, впитывающие ману из Разломов, как солнечный свет, то эта штука была вампиром.

Огромная перевёрнутая пирамида из чёрного обсидиана и стальных рёбер уходила вниз, в бездну. В самом её центре, на глубине нескольких километров, пульсировало багровое ядро — ядро Земли. От него тянулись золотые жилы труб, всасывающих жидкий огонь и перерабатывающих его в безликую, стерильную энергию Управления.

«Они… пьют…» — прошептала Маша, и в её мыслеобразе сквозил первобытный ужас. —«Они пьют Землю…»

Я видел инженеров Управления — серые фигуры, снующие у пультов Насоса. Видел экзекуторов, охраняющих периметр. И всё вдруг стало до ужаса ясно.

Управление больше не хотело ждать, пока Разломы выплюнут порцию маны. Разломы — это нестабильность, хаос, риск появления таких, как я. Управление жаждало стабильности. Вечного источника. И оно решило выкрутить кран на максимум, наплевав на последствия.