— М-м-м, — Тея издает сдавленный стон, потираясь носом о мой подбородок. Напрашивается бесстыжая шлюшка. Быстро же она вошла во вкус, превратившись из колючей недотроги в раскрепощенную голодную самку.

— Выебать тебя? — с усмешкой спрашиваю я, поглаживая большим пальцем бьющуюся на ее горле артерию.

— Ты меня развратил, Леон. Я все время тебя хочу, — признается она, задевая мои губы своими. На мгновенье прикрывает отяжелевшие веки, сжимая стройные бедра, чтобы унять похотливый зуд, а затем нетерпеливо дергает ремень на моих брюках.

— Так и должно быть, — удовлетворённо отзываюсь я. — Иди ко мне, детка.

Подхватив ее за талию, легко перемещаю хрупкую девушку, опуская на свое кресло так, чтобы она уперлась коленями в сиденье по обе стороны от моих бедер. Точеные ножки широко раздвинуты, торчащие сквозь тонкий шелк соски на уровне моего лица. Рывком дергаю вверх узкий подол, оголяя крепкие ягодицы и бесцеремонно трогаю ее между ног.

— Давно ты намокла, девочка? — хрипло спрашиваю я, сдвигаю влажную полоску стрингов и без долгих прелюдий загоняю в нее два пальца.

Пиздец. Внутри так горячо, туго, мокро. Идеально. Каждый толчок сопровождается характерным похабным хлюпаньем. Блядь, она с ума меня сведет. Два часа утренней долбежки и спустя всего пять, жадная малышка снова хочет, чтобы ее как следует отодрали.

— Покричи для меня, милая, — требую низким тоном.

— Хочу тебя… Не останавливайся, — несдержанно стонет Тея, цепляясь пальцами в пиджак на моих плечах. Терпкий будоражащий запах ее возбуждения окончательно сносит крышу. — Сильнее… — всхлипывает ненасытная сучка, заставляя меня рычать от распирающего давления в брюках.

— Так, малышка? — сгибаю фаланги, нащупывая нужную точку и стимулирую ее быстрыми точными ударами. Черт, влаги столько, что она обильно стекает по внутренней стороне бедер.

— Да-а-а…Так хорошо, Леон…

— Оближи, — подняв свободную руку, просовываю указательный палец в ее губы, и она послушно втягивает его в рот. Посасывает, царапая зубками и зализывая следы укусов языком. — Сделаешь так с моим членом — накажу, — хрипло смеюсь я и, раздвинув ее ягодицы и погружаю смоченный кончик пальца в тугое отверстие. Она дергается, бормоча что-то невразумительное. Шипит, когда я толкаюсь глубже.

Мы уже не раз практиковали анальный секс, но она до сих пор зажимается. Правда, только в самом начале. Я не умею быть сдержанным, а ей нужно время, чтобы привыкнуть к атакующим ее тело острым ощущениям.

— Дыши, девочка. Отдай мне себя.

Она кивает и хаотично двигает бедрами, одновременно и полностью принимая меня сразу в двух отверстиях. Кричит от удовольствия, впивается ногтями в мой затылок, рефлекторно тянет к себе. Я подыхаю, покрываясь испариной. Ширинка лопается по швам, член болезненно упирается в молнию. Гортанно зарычав, вгрызаюсь в твердую бусину, смачивая ткань своей слюной.