Если бы я не знал, что послужило причиной ее подавленного состояния, решил бы, что Алатею вот-вот вырвет на мои начищенные до блеска ботинки. Но нужно отдать ей должное, она быстро берет эмоции под контроль и, расправив плечи, следует за мной к выходу.

В сопровождении охраны мы спускаемся по трапу и пересаживаемся в военный вертолет, ожидающий нас в сотне метрах от места посадки. Буквально через минуту, огромная железная птичка, оснащённая надежной защитой и радиолокационной системой обнаружения всех типов ракетного оружия, резво взмывает в воздух. От грохота массивных двигателей спасают шумоподавляющие наушники.

Вцепившись в специальные поручни, Тея расфокусировано смотрит перед собой, а я на наливающиеся отметины на ее коже. Непроизвольно сжимаю пальцы, которыми с легкостью мог сломать хрупкие позвонки. Перед глазами мельтешат алые всполохи, во рту привкус металла. Я мог ее убить и отчётливо сознаю, что в моменте хотел этого.

Я никогда не калечил женщин без веской причины и яростно презирал садистов вроде Джина Каана, пользующихся своей вседозволенностью, чтобы растоптать и уничтожить того, кто заведомо слабее. Лихорадочно пытаюсь вспомнить, чем Алатея заслужила столь жесткий выброс агрессии и не могу. Она повысила голос и задавала неудобные вопросы, но это случалось и раньше. Триггернуло от произнесённого имени Эмили? Нет, она называла его сотни раз. Я сам дал Тее это право, когда присвоил ей имя любимой женщины.

Что изменилось?

— Мы садимся, господин Голденштерн, — рапортует в наушниках голос пилота.

Массивная вертушка зависает над вертолетной площадкой, расположенной на крыше футуристического современного особняка Аарона Дугласа, а затем начинает плавно снижаться.

Дуглас — доверенное лицо почившего с моей помощью отца и аукционер, занимающийся скупкой антиквариата и прочих предметов роскоши для мировых элит. В отличие от Валентина Голденштерна, Аарон не сомневался в законности моих притязаний на трон Апексара и свою преданность доказал на деле, передав мне оригинал Меандра. Разумеется, наше сотрудничество не было односторонним. Аарон рассчитывал задержаться на своей должности, открывающей ему безграничные возможности.

Последний раз мы виделись с Дугласом во время заварушки в банке «Граушпиц», где, согласно регламенту, состоялось оглашение завещания. Присутствовали он сам, я и Драгон с супругой, которая на тот момент работала на меня. Точнее, это я ошибочно полагал, что алчная до денег Блонди не переметнётся в последний момент на другую сторону. Однако, именно это она и сделала.