— Почему ты грустишь, Тея? — поддевая мой подбородок, спрашивает Леон. Это выстрел в упор, а не вопрос.

— Потому что я не знаю, стоит ли мне… понимаешь… — я начинаю мямлить, пытаясь подобрать слова. — Это не тот мир, в котором я хотела бы родиться. Я не знаю, Леон. Это твой мир. И он мне не нравится. Прошу пойми, это не относится лично к тебе.

— Что ты имеешь в виду? — морщина между его бровей становится похоже на столб, разделяющий их.

— Я бы хотела для себя и малыша совершенно другой жизни. Далеко отсюда. Далеко от всех ваших голосований, игр за власть, и светских приемов. Свобода — наивысшая ценность, Леон. Это важнее, чем управлять кучкой упрямых идиотов. Но это — твоя мечта.

Замечаю, как его ноздри начинают раздуваться от едва сдерживаемой злости. Наверняка он думает что-то в духе: «Только забеременела, а уже качает права».

Но я действительно, могу это делать, потому что говорю ему правду. Я не хочу обрекать свое дитя на страдания. На жизнь в мире, где он постоянно будет на виду и подвержен опасности. Где, его буду считать «наследником правителя мира» и готовить к тому, чтобы убивать, воровать, создавать войны и катаклизмы и прочее, чем занимается горстка властвующих семей.

— По праву рождения мы не можем быть свободны. Моя фамилия наносит свой отпечаток и обязательства. Тея, я шел к этому моменту всю свою жизнь, и мне бы хотелось, чтобы моя женщина в меня верила.

— Я верю в тебя! Именно поэтому не молчу, — немного странно обсуждать такие вещи будучи голыми, но до ужина, этот разговор, очевидно, не терпит. — Я верю, что ты не такой, каким тебя делал твой отец. Не такой, для того, чтобы творить то, чему он тебя учил.

— Что ты знаешь о моем отце, Тея? — усмехается Леон.

— Я много читала. Твоя библиотека в бункере хранит много интересных биографий, — парирую я. — И на каждого члена семьи есть книга.

— Даже я их не читал.

— А зря, — отзываюсь я. — Я вдоль и поперек изучила ваш мир, и он по-прежнему мне не нравится.

— Это и твой мир тоже, — настаивает Леон.

Он уже знает? Скорее всего. Я читаю это в его глазах. Он знает, кем я являюсь. Карты раскрыты. Но партия еще не сыграна. И поэтому, еще не поздно все исправить и сделать другой выбор, главное — смотреть на будущее одинаково. Между ребенком и Леоном, я выберу малыша, если таковой выбор придется сделать.

— Действительно ли этот мир — мир твоей мечты? Может быть, теперь, когда у тебя есть настоящая семья, с будущим и с продолжением… ты изменишь взгляды? — я лучше него научилась давить на болевые точки. Прости, Леон. У меня был лучший учитель. Мой Бог.