Он отнял у нее все, заставил меня плясать подколодной змеей под его дудку, предать Леона. Мне никогда не отмыться от того, что я сделала. То, что совершено, не отменишь, не повернешь время вспять — ради спасения матери, мне пришлось слить ублюдку образец загадочного препарата, сделать невозможное. Я думала, что взамен, получу несколько простых вещей: здоровье для Анны и свободу для мамы, полное обеспечение безопасности мне, и заветное табу на вступление в открытую конфронтацию с Леоном.

Если Артуру так нужно было стать Апексаром, и он дал бы мне время, я бы убедила Лео отойти от дел без кровопролития и жертв. Наивная девочка внутри меня искренне верила в лучший исход событий. Хотя я прекрасно понимала, что Леон скорее, лично размажет Артура по стенке, чем отдаст ему кольцо всевластия. Если бы я ему рассказала, и предупредила… муж был бы готов, он бы что-то придумал.

Я не могла так рисковать. На другой чаше весов — жизнь мамы. Артур мог прихлопнуть ее в тот же миг, как понял бы, что я сдала его. Из двух зол я попыталась выбрать меньшее, но признаться честно: у меня не вышло.

Я проиграла партию, забыв о правиле: подписывая договор с дьяволом, не забывай о том, что добровольно соглашаешься войти в ад.

Но почему здесь так чертовски холодно? Словно сама смерть дышит в спину.

Зуб на зуб не попадает, меня мелко колошматит от озноба. Раскрыв веки и с трудом присев на каменном полу, ощупываю свое тело и осознаю, что облачена в просторную белую сорочку, какую наверняка выдают в психушке. Не сомневаюсь, что долгие годы он держал мою маму в подобном наряде, сводя ее с ума своими выходками, постепенно доводя до безумия. Страшно представить, сколько всего ей пришлось пережить за долгие годы.

Тринадцать лет я не видела ее.

Я имею в виду свою настоящую маму. Эмили Моран. Маму, с которой у меня было почти шесть счастливых лет детства.

Маму, с которой мы часами гуляли в саду, срывая цветы и вплетая их в косы. Маму, которая не отходила от меня ни на шаг, сладко пела мне перед сном, и бесконечно шептала, насколько сильно меня любит.

«Ты — моя жизнь, мой свет, Тея. Ты мое все. Моя девочка, ты самое прекрасное, что во мне осталось», — когда любовь родителя безусловна и абсолютна, ты чувствуешь ее всеми фибрами души. Безоговорочно веришь. Видишь в матери или отце Бога, с сияющим нимбом над головой и широкими крыльями. Мама давала мне столько любви, заботы и ласки, что она не просто запомнилась мне и сделала яркими первые годы моей жизни, а буквально отпечаталась на сердце.

— Мама, я люблю тебя, — помню, как важно мне было сказать ей эти слова перед сном. Это время было только нашим, она полностью посвящала его мне и укладывала спать.