Она так часто повторяла мне ее, что не удивительно, что она приходила ко мне во снах…

Сейчас я знаю, что «сказка — ложь, да в ней намек»… герои этой истории — мама и Леон. Последние воспоминания об этом, я собрала во время визитов к Моранам. Бабушка, Сильвия Моран, так много говорила об Эмили, что мои воспоминания собирались воедино с бешеной скоростью.

Большую часть своей осознанной жизни, я жила со своей крестной матерью, и действительно согласилась на эту «грязную работу», чтобы помочь ей и исцелить Анну от болезни, а главное — вернуть себе память. Она стала мне очень близким человеком, но крестная мать никогда не заменит родную.

Артур и его поверенные убедили меня в том, что за тщательно выполненное задание, он даст мне лекарство, способное вернуть мне недостающие пробелы из жизни.

И сейчас, находясь здесь совсем одна, в беззащитном и уязвимом положении, я понимаю: Артур Голденштерн отнял у меня все. Вернуть может лишь тот, кто забрал. Именно он является человеком в маске, присутствующим и в маминых сказках, и в моем детстве, как невероятно холодная фигура, постоянно поглощающая Эмили.

— Есть тут кто-нибудь? — с опаской оглядываюсь по сторонам. Просторный зал залит голубоватым светом, исходящим от напольных ламп. Это свечение создает эффект пространства, созданного изо льда. Здесь довольно пусто, взгляд цепляется только за витражные огромные окна и темный потолок, нависающий надо мной словно дамоклов меч. Еще один акцент в зале — длинная массивная цепь, с крупными звеньями, заканчивающаяся тяжелым крючком, внушающим мне ужас. На такой крючок можно поймать весьма «крупную рыбу».

Меня? Маму? Леона?

Начало цепи начинается в районе дыры в потолке, через которую она и протянута в это кошмарное место. Не сомневаюсь в том, что это пыточное изделие двигается.

Мой взор скользит по огромному предмету, накрытому черным плотным полотном. Что скрывается за ним — неизвестно. Тайна, покрытая мраком. Настолько жуткая, что даже приближаться к ней совершенно не хочется.

Но другой мрак уже вовсю сам ползет ко мне. Нервно выдыхаю, различая в абсолютной тишине неприятный скользящий и шипящий звук. От ужаса мои глаза зажмуриваются. Дыхание схватывает, легкие пустеют, а панический страх овладевает моим телом.

Змей я боюсь до панической атаки, даже если вижу их в зоопарке за стеклом. Но я не в зоопарке. А змея, которую я вижу, не за стеклом. Питон невероятных размеров ползет прямо ко мне, его чешуйчатое тело извивается гибкими движениями.

Каждое движение рептилии буквально кричит мне о его силе и опасности. Сердце ускоряет ритм, я забываю дышать… мысленно пытаюсь убедить себя в том, что питоны не так уж и опасны. Если не очень голодны, они не нападают на людей. В противном случае — могут сожрать жертву целиком.