— Ты постоянно хмуришься, когда обращаешься ко мне полным именем, — словно заглянув в мои мысли, внезапно замечает Тея. — Оно переводится, как «истинная». В древнегреческой мифологии Алатея была богиней истины и справедливости. Это отец так меня назвал, — голубые глаза девушки затягивает дымкой грусти. — Он увлекался греческой архитектурой, а работал обычным каменщиком.

— Его нет в живых?

— Много лет. Несчастный случай на стройке, — Тея опускает взгляд на свои тонкие длинные пальцы, теребящие ремешок сумки.

— Сочувствую.

— Мне было пять… Я его даже не помню, но мама много рассказывала мне о нем.

Алатея

Я не слепая и вижу, что за нами повсюду следует «невидимая» охрана. Должна признаться, работают парни в черном очень хорошо. Не будь я так наблюдательна и не зная, с кем имею дело, возможно, не обратила бы внимания на следующих за нами повсюду агентов под прикрытием. Наверняка, вооруженных.

Я насчитала десять человек, и единственный способ избавиться от них и выполнить задуманное, это попросить Дэмиана самому распустить их. Хотя бы часть. Остальных возьмут на себя специально обученные люди, с которыми работаю в одной связке. К тому моменту, как я выполню то, что должна, впечатливший меня художник должен остаться без основного состава защиты.

Они сказали, что у меня есть некое преимущество, которое поможет мне осуществить невозможное — максимально близко подобраться к «Дэмиану», и выбить почву из-под ног этого мужчины, привыкшего абсолютно все в своей жизни держать под четким контролем.

И судя по тому, как он на меня пялится, это «преимущество» — лишь моя внешность. Я искала ответ на вопрос: «почему я?», а все так предсказуемо и скучно. Но хотя бы понятно, почему они так сильно хотели заполучить меня и предложили самое ценное и необходимое взамен.

— Раз уж ты такой параноик, то нам следует пересесть с Тойоты на такси, — смело заявляю я, когда мы выходим из планетария.

Прохладный ночной ветерок пробирает меня до костей, и как только Дэмиан замечает, что я дрожу, он любезно накрывает мои плечи пиджаком. В момент, когда его ладони касаются меня, чувствую себя…странно.

Словно ко мне прикоснулась сама вечность — настолько плотная, незыблемая и мощная у него энергетика.

Я только сейчас понимаю, в какую задницу себя втянула, но выхода уже нет. Поздно сходить с дистанции. Работаем с тем, что есть. Варианта: «а вдруг у меня не получится?» просто не может быть. Речь не о деньгах, а о жизни моей матери. И о моих воспоминаниях.

— Параноик? О чем ты? — мазнув по мне оценивающим и подозрительным взором, отзывается Дэмиан.