В его глазах нет очарованности мной или влюбленности, и это даже обидно. Прежде все мужчины буквально падали к моим ногам, стоило им увидеть мой шпагат, гибкость и пластичность в купе с красивым личиком.

Но очевидно, сердце аристократа завоевать не так легко, как я думала… Пожалуй, просто не представляла масштаб личности, с которой придется иметь дело.

Интерес. Любопытство. Желание поиграть и подергать за ниточки — вот что явно отражается в его взгляде. Наша встреча — танец двух манипуляторов, энергичное танго, где оба партнера при совершенно разной массе тела ведут равносильно мощную партию, постоянно передавая инициативу в руки друг друга.

— Я же вижу, как ты вечно озираешься по сторонам. Делаешь это виртуозно и практически незаметно, но у меня глаз-алмаз. Очевидно, что ты влиятельная персона, а не просто вольный художник, сколотивший состояние на любви к творчеству. Но мне было бы комфортнее, если бы за нами не шли по пятам в таком количестве. Может, хватит двух человек? Здесь везде камеры. Как насчет всего одного вечера в статусе «простого смертного»? Будет весело, — игриво подмигиваю, замечая, как черты лица Дэмиана резко меняются. Заостряются, а взгляд превращается в печать власти. Очевидно, что-то обдумывает, пытается меня прочитать, но я прекрасно знаю, что у него это не получится.

— Я не параноик, но в одном ты права: статусом «простого смертного» похвастаться не могу, — пока Дэмиан вызывает такси в соответствующем приложении, я понимаю, что должна снять с себя все подозрения, которые могут быть вызваны моей чрезмерной наблюдательностью и давлением на царскую персону.

— Наконец-то ты в этом открыто признался, любитель роскошных часов и обладатель утонченного вкуса. Наверняка они — не единственный предмет роскоши, который ты коллекционируешь, — проявив вольность, беру его за руку, будто невзначай прикасаясь к часам.

Физический контакт — невероятно важен, а руки — одна из самых чувствительных зон на мужском теле. По крайней мере, из тех, до которых можно так явно дотронуться, не залезая в штаны. Наладить его первой — все равно что сломать сценарий в голове альфа-самца. Это сродни тому, чтобы выбить дверь в вольер льва или тигра. Но, как и сказал, Дэмиан: «Приласкай и я буду есть с твой руки», только ошибся в одном: ласкать я не собираюсь, а знаю, как выдрессировать любого мужчину. И это больше, чем банальное «ближе — дальше», но принцип один: найти болевую точку в эпицентре его души, дать это сполна и отнять также внезапно, как подарила.

— Лесть со мной не работает, Алатея. Попробуй еще, — немного подшучивая надо мной, отзывается Дэмиан. Тем не менее я вижу, что венка на его шее забилась быстрее: пульс мужчины с гранитным сердцем участился от моих легких касаний.