— Тогда вернемся к началу.

— Я не могу вернуться к началу, мне нужно вернуться к работе. Должно быть…мои коллеги потеряли меня. Моя мама очень больна. Ей нужно дорогостоящее лечение. У нее есть только я. Прошу, позволь мне сделать звонок, мой работодатель найдет способ договориться с тобой, — я все еще питаю надежду выбраться из этого замкнутого пространства, к котором существует лишь один хозяин.

— Довольно. Слов, итак, было предостаточно. Ты отлично справляешься с ролью ничего непонимающей невинной овечки.

— Я действительно не понимаю…

— Хватит! — стальные нотки в мягкой угрозе — взрывоопасное сочетание. Леон приподнимает меня над полом, обхватив плечи. Так, словно я ничего не вешу.

Наши взгляды ведут огнестрельную борьбу, и я проигрываю, отводя взор слишком быстро.

Не могу смотреть. Его глаза я будто видела во сне. Это мешает, пугает, терзает…неужели я правда его жена? Откуда это ощущение единения с ним? Некой связи, какую я не могу описать словами?

— Меня зовут Тея. Повторяю, в последний раз, ты с кем-то меня перепутал. Клянусь, я ничего плохого тебе не сделала!

— Хорошо, Тея. Но напоминаю тебе, что в моем мире клятвы пишутся только кровью, — я не успеваю ответить ему, потому что в следующую секунду он резко разворачивает меня, одной рукой обхватывая за талию, а второй удерживает мой подбородок, заставляя смотреть на картины.

На каждой изображена я. Детально, подробно и максимально реалистично. Невозможно не узнать собственное тело и лицо, даже если коварная память играет с тобой в прятки. И чем дольше я смотрю, тем отчетливее понимаю — художник писал эти портреты с натуры. Иначе подобного филигранного сходства не добиться, каким бы талантом он не обладал. Леон видел меня голой… И не раз. Я застываю, оглушенная этой мыслью, на мгновенье теряя связь с реальностью.

— Да, Эмили, — словно подслушав мои мысли, соглашается «муж». — Ты позировала мне, была моей музой, и тебя возбуждали наши игры с веревками так же сильно как меня.

— Я не Эмили, — повторяю будто заведенная, но уже не так уверенно, как в первые минуты пробуждения.

Леон

Уязвимая, обездвиженная, лишенная привычных ориентиров, слабая и беззащитная. Без памяти, без свободы, без понимания, кто она… и кто я. Потерянная, напуганная. Она как воск, из которого я могу слепить все что угодно и использовать в своих целях. Я сделаю это, несомненно сделаю. И Тея поверит. Поверит каждому слову, любой даже самой бредовой легенде. Я просто не оставлю ей выбора. Она полностью в моей власти, под моим контролем, в моей тщательно охраняемой крепости, откуда невозможно сбежать, нельзя спастись.