Я сосредоточилась на нашей связи, на канале, и ухватилась за слабое, еле заметное притяжение справа.
«Хорошо. — Когда он заговорил, связь усилилась, и я чуть подправила свое направление. —Я могу заклинать везде, где отбрасывается тень, но никто не знает, что самые сильные нити в ней — всегда мои собственные. Если сможешь в них разобраться, прочувствовать разницу, сможешь найти меня во тьме».
«Ты правда хочешь научить меня именно этому?»
Я провела руками по теням, но они все казались одинаковыми.
«Ты должна научиться их различать — ради нас обоих. — Наша связь окутала меня в тот же миг, когда Ксейден обхватил меня руками сзади и новая тень — сильнее, уж точно его собственная — прижала мой подбородок к моему плечу. —Только ты».
Его губы нашли в темноте мои, и он целовал меня долго и медленно, будто, кроме нас, в мире никого нет, будто у нас бесконечно много времени и нет ничего важнее, чем услышать мой следующий вдох. Его поцелуй был развратный, всеохватный — и мне тут же захотелось еще. Пульс забился быстрее с каждым движением его идеального языка.
«Бей, — потребовал он, его пальцы скользнули по моему животу и под пояс штанов. —А то кто-нибудь подумает, что я тебе поддаюсь». — Он куснул мою нижнюю губу.
«Играть с тобой в поддавки — последнее, чего я хочу».
Энергия усилила давление, настойчиво гудя во мне, и я подняла правую руку к небу открытого амфитеатра.
За секунду до того, как я высвободила силы, Ксейден пропал из-за моей спины.
Вспыхнул свет, озаряя арену, молния устремилась вверх, через барьер чар в облака над нами, и я услышала хоровой вопль остальных кадетов перед тем, как тьма опустилась вновь.
«Ты потрясающая», — сказал Ксейден, вновь став одной из своих теней.
«Почему только я?» — спросила я, озираясь в его поисках.
«Ты должна уметь меня находить».
Тени прилили к моей коже — и раньше, чем через короткий вдох, уже пропали, оставив меня пошатываться у края мата и таращиться в удаляющуюся спину Ксейдена, когда тот поднимался по лестнице.
— Урок закончен. Жду, что в следующий раз вы все придете готовыми, — бросил он через плечо.
«Почему только я? — повторила я, отлично понимая, что остальные кадеты глазеют, пока я пытаюсь восстановить равновесие, и ищут на мне синяки или раны, раз Ксейден ушел невредимым. —Ксейден!»
Он даже не замедлил шаг.
«Потому что только ты можешь меня убить».
— А потом вышла Вайолет, — говорил на следующий день Ридок, размахивая кружкой эля за угловым столом паба «Шесть когтей» в Шантаре. — И спугнула нашегопрофессора молнией. Он сбежал и бросил ее мыкаться в темноте.