— Ирид, — с благоговением прошептала Теофания и потянулась к Андарне.
Я преодолела последние разделяющие нас шаги и вонзила кинжал ей прямо в сердце. Огонь пылал во мне, я вот-вот грозила превратиться в уголь, пепел и агонию.
Теофания отшатнулась назад и рассмеялась.
Затем увидела кровь и остолбенела.
— Как?.. — Ее глаза вспыхнули, и в следующий миг темная заклинательница уже рухнула на колени. — Камень не может убить вэйнителя.
— Ты никогда не была просто вэйнителем, — ответила я. — Данн — мстительная богиня, она карает тех верховных жриц, которые отворачиваются от нее.
Теофания открыла было рот, чтобы закричать, но в следующий же миг иссохла.
Я погасила молнию, погрузив нас во тьму, и поддалась огню, сжигающему меня заживо.
«Вайолет» , — прошептала Андарна.
И это было последнее, что я услышала.
Глава 65 Тиррендор — нестабильная провинция, но еще более непредсказуемая переменная — ее герцог. Правящие аристократы не просто так не должны носить черное. Дневник генерала Августина Мельгрена
Одно дело — позвать, зазвать,призвать меня. Призвать в этот малозаметный, залитый солнцем каньон к югу от Дрейтуса, заставить меня против воли покинуть свой пост, бросить друзей и город, полный мирных жителей. И совсем другое — ранить и заманить в ловушкуСгаэль .
Кровь сочилась между ее чешуйками и стекала по плечу. И вид того, как кровь насквозь пропитывала связывающие ее веревки толщиной с человеческое предплечье, ударил по мне с такой мощью и наполнил силой так, как не смогло бы ничего другое. Я поглотил всю эту силу, затем попробовал зачерпнуть еще, но Сгаэль была истощена. Еще бы, столько сдерживать виверн у стен Дрейтуса.
Гнев, словно подводный поток, несся прямо подо льдом, на который я выкатился совершенно добровольно. Он высвобождал мои эмоции, освобождал их от того бремени, которым они были, чтобы я смог стать оружием, в котором нуждалась Сгаэль. Она первой выбрала меня, возвысила меня над всеми остальными, первой увидела все мои отвратительные черты и приняла их.
Все враги в этом проклятом каньоне умрут прежде, чем смогут снять с нее хоть одну чешуйку.
Вайолет освободит Тэйрна. Это был единственный исход, которому я был готов позволить существовать.
Два вэйнителя, стоящие в своих нелепых одежках на страже у входа в каньон, не представляли проблемы. Я мог иссушить их за считаные удары сердца, если бы у Сгаэль оставалось достаточно сил. Но вот тот, кто стоял возле Бервина и съежившегося от страха Панчека, тот, кто находился между Сгаэль и мною… Вот он представлял собой проблему.
И не потому, что он был куда опаснее.