Ядовиты в высушенном виде. Принять инжир или лайм в течение одного часа.
«Спасибо, папа».
— Нашла, — сказала я Ксейдену, захлопывая книгу. Затем перевела взгляд на Даина. — Наверху, на веранде возле наших комнат, стоит серебряный поднос. Принеси мне инжир.
Даин кивнул и сорвался с места.
Я подала знак Аарику, и он соскользнул со стола.
— Мне нужно пять маленьких чашек с водой. Пресной, не соленой. Одна из них для Даина.
Аарик бегом направился на кухню, за ним последовал Ридок.
— Придумай, как заставить его проглотить, — попросила я Ксейдена. Затем, морщась от боли в ребрах, я облокотилась на край стола и обернулась к Фарису. — Мы ведем войну за будущее нашего мира. Это не должно было становиться соревнованием. Логика и мудрость подсказывают, что ты должен помочь нам, чтобы не превратиться в нас.
— Это ваша война, — прорычал он.
В комнату вбежал Даин.
— Нарежь, раздави… что угодно, чтобы можно было смешать результат с достаточным количеством воды и Гаррик смог это проглотить, — велела я ему.
— Понял. — Даин вскочил на стул, прошелся по столу, шаря по нему взглядом, затем спрыгнул на пол и тоже исчез в кухне.
— Это будетнаша война. — Я наклонилась ближе, и Фарис вздрогнул. — Или ты думаешь, что они не придут сюда после того, как высосут последнюю каплю магии из нашего дома?
— Мы здесь в безопасности! — Он с вызовом уставился на меня. — Здесь нет магии.
— Глупый, глупый человечек… — Я покачала головой. — Тогда они высосут до капли всех вас.
Его глаза вспыхнули, но в следующий же миг он застонал от боли.
Даин вернулся из кухни, держа в руках небольшую чашку с инжировой жижей и ложку. Следом шли Аарик и Ридок, неся чашки с водой.
Ксейден и Трегер повернули Гаррика на бок.
Я по одной забрала у парней чашки с чистой водой и поставила на стол, вне пределов досягаемости Фариса. Затем, пока Ксейден пытался влить противоядие в горло Гаррика, я впилась ногтями себе в тыльную сторону ладони, чтобы не впасть в панику.
Если верить отцу, у него был час, а прошло совсем не…
Гаррик закашлялся, изо рта полилась жижа, но часть он проглотил и открыл глаза.
Я вздохнула от облегчения, когда Ксейден заорал на него, веля проснуться, мать его, и выпить содержимое чашки полностью. Гаррику потребовалось четыре больших глотка, после чего он вновь закрыл глаза и откинул голову на колено Трегера.
Мой взгляд встретился с обеспокоенным взглядом Ксейдена.
— Дай ему время, — попросила я, — мы успели уложиться в час.
Ксейден стиснул зубы, отчего синяк у него на челюсти побагровел, но все же кивнул.
— Теперь молись, чтобы Гаррик очнулся в ближайшие несколько минут, — прошептала я Фарису. Корчившаяся на полу Рослин застонала от боли. — Молись Гедеону или тому, кто тебя услышит, чтобы ты оказался вовсе не таким умным, каким себя считал. Потому что только так он тебя пощадит.