Ну каков мудила.
Тэйрн зарычал, от его рева затрясся песок и завибрировали деревья. Андарна отступила к его правой передней лапе, ее чешуя приобрела максимально черный оттенок.
«Нам предстоит долгий полет, и здесь мы ничего не добьемся, — продолжил высокий дракон, отступая еще на шаг в воду. —Мир не был готов к тебе, и, хотя это не твоя вина, мы не можем тебя принять».
Я ахнула и схватила Ксейдена за руку.
«Что происходит?» — знаками поинтересовался Гаррик.
Может, и к лучшему, что они не слышали этого.
«Может, Леотан и считает иначе, — болтливый дракон покосился на ирида с завитыми рогами, —но большинство решило, что ты — ирид лишь по окрасу и имени, Андарна. Мы не позволим тебе посетить наш остров и не обучим своим искусствам. Мы расстаемся здесь и желаем тебе мира».
Мира?
Я покрепче сжала руку Ксейдена.
«Хотела бы я никогда вас не встречать», — прорычала Андарна.
Высокий дракон присел, затем взмыл в воздух, его чешуя мгновение померцала, а затем он слился с небом в единое целое.
— Что только что произошло? — спросил Ксейден.
— Кажется, мы проиграли, — прошептал Ридок.
Андарна опустила морду. Пронзительная агония распространилась по связи, но слезы у меня выступили, когда на смену агонии пришел стыд.
— Андарна, нет… — прошептала я. — Ты — свирепая, умная, смелая и верная. Ни в чем из этого нет твоей вины. Ты идеальна.
«Я… нет», — прорычала она, резко поворачивая морду ко мне.
«Ты не знала, что она была подростком, когда образовывала с ней связь?» — спросил Леотан, внимательно изучая стоявших перед ним четверых людей пристальным взглядом золотистых глаз.
— Я не знала, — вслух ответила я. — Должна была знать, но детеныши и подростки находятся в Долине в полной безопасности до завершения Сна-без-сновидений. Их не видели в течение столетий, поэтому мы даже не знали, что все перьехвосты имеют золотую окраску до достижения взрослого возраста.
— Что происходит?.. — Гаррик дернулся. — Проклятье, как же больно.
Ксейден поморщился, опустив голову и зажмурив глаза. Похоже, их тоже обработали свистом.
«Единообразие гарантирует, что ко всем детенышам относятся одинаково, невзирая на их род или вид…»
Ксейден поднял взгляд, и Леотан запнулся.
Драконица отшатнулась, обнажив сочащиеся слюной клыки:«Как ты могла спутаться с этой мерзостью?»
Странный способ сказать «настроить связь», но что поделать.
— Повторюсь, я не знала, что она была еще подростком, — напомнила я. — Вини меня, а не ее.
«Мерзость», — выплюнула оскорбление драконица, прищурив глаза…
На Ксейдена.
Я повернула голову в его сторону и ахнула. Его радужки светились по краям ярко-красным.