«Как и думать, будто ты сможешь дохромать сюда с летного поля».
Когда Тэйрн тяжело сел в слякоть, до меня донеслись крики разбегавшихся в разные стороны кадетов. Что ж, хотя бы снег прекратился.
— Вайолет! — К нам прошлепал Бреннан с нахмуренным от волнения лбом.
«Ты правда рассказал моему брату?»
Я пронзила взглядом Тэйрна, отлично зная, что он меня не видит.
«Конечно нет» , — фыркнул Тэйрн, и на окна жилого корпуса осел пар.
«Это я рассказала Мабху», — объявила Андарна, приземляясь справа от Тэйрна, с чешуей такой же черной, как у него.
— Я в порядке! — крикнула я Бреннану, срывая ремень и выругавшись, когда снова зацепилась за неровные швы. Прикусив губу, я даже не застонала, пока выбиралась из седла. —«Вот тебе и не сплетничаем».
Андарна фыркнула, а я приступила к ритуальному унижению — спуску по спине Тэйрна на заднице.
Тэйрн опустил плечо, и я не смогла подавить резкий вскрик от боли, когда подняла левую ногу, чтобы соскользнуть.
— Может, найдешь мне костыли, и тогда я…
— Может, для начала спустишься? — сказал Ксейден, стоя там, где я ожидала увидеть Бреннана.
Сердце екнуло. Боги, как же прекрасно он выглядит, когда буравит меня взглядом с той же силой, которая так меня пугала на первом курсе. Он поднял руку — и тени из-под Тэйрна вырвались и затвердели, подхватив меня за талию.
— И желательно — сейчас. — Ксейден поманил меня пальцем. — Я бы поступил так же ради любого раненого всадника.
— Почему-то сомневаюсь.
Я соскользнула по лапе Тэйрна, и тени в последнюю секунду перевернули меня боком и перенесли в ожидающие руки Ксейдена.
— Ну и ну. — Я смахнула темную прядь волос у него со лба, потом обхватила его за шею и прижалась к груди, не обращая внимания на протесты колена. — И что вы еще умеете своими тенями, лейтенант Риорсон?
Он стиснул зубы и смотрел прямо перед собой все время, пока нес меня от Тэйрна и мимо Бреннана, придерживавшего дверь жилого корпуса открытой.
— Ближе всего общий зал, — сказал мой брат, быстро догоняя Ксейдена.
Я всем телом ощущала, что, пока он следовал за Бреннаном через ротонду, каждая его мышца была напряжена. Напряжение отдавалось от него волнами теней, которые кружили, будто отпечатки танцующих вокруг ног, когда я смотрела ему через плечо. А когда я потянулась к разуму Ксейдена, он закрылся.
— Ты сердишься, — прошептала я, а Бреннан понесся вперед, прогоняя кадетов из зала собраний справа от доски объявлений.
— Это очень слабое слово для того, что я сейчас чувствую, — ответил Ксейден, широкими шагами войдя в помещение без окон.
Тени раздвинули шесть стульев у ближайшей стороны неотесанного стола, и он очень аккуратно положил меня на столешницу и отступил, привалившись спиной к стене.