— Здесь нельзя разговаривать громко, — предупредила Эмилия почти шёпотом. — Архив чувствует сильные магические колебания. Если сработает защитный контур, дверь сразу заблокируется, а дедушка получит уведомление.

Я мгновенно перестала даже дышать слишком шумно, а Эмилия уверенно направилась к дальнему стеллажу.

— Королевские исследования находятся здесь, — указала она.

Второкурсница пробежала быстрым цепким взглядом по корешкам, вытащила один том, потом второй, третий… Я заворожённо наблюдала за тем, как книги буквально сами находят её. И едва сдержала ликование, едва она протянула мне первую книгу. На потемневшей кожаной обложке золотыми буквами было выведено: «Элиан Торвейн. Биография». Вторая книга оказалась журналом исследовательских отчётов. Третья — перепиской с Королевской канцелярией. Четвёртая...

— Вот, — сказала Эмилия, осторожно кладя на стол особенно тонкий том. — Последний зарегистрированный исследовательский проект.

Я почти перестала дышать. Рэйнар молча придвинул ко мне светильник. Я благодарно кивнула и осторожно открыла первую страницу. Несколько минут в архиве слышался только шелест старого пергамента. Я быстро перелистывала записи, машинально выхватывая взглядом знакомые слова: «Резонанс…», «Стабилизация...», «Психоэмоциональный отклик...», «Потенциал...»

Я нахмурилась.

Перевернула ещё несколько страниц. Потом ещё. И ещё.

И… ничего!

Я не нашла ни одного упоминания приворотной магии, ни одного любовного плетения, ни одной схемы, хотя бы отдалённо напоминавшей рисунок, который я успела увидеть на поверхности найденного артефакта.

Я медленно закрыла книгу.

— Нет… — выдохнула беззвучно.

— Что? — тихо спросил Рэйнар.

Я подняла на него совершенно растерянный взгляд.

— Здесь нет ни слова о приворотах...

Рэйнар нахмурился.

— О приворотах?

Ох, точно…

Я же так и не сказала ему, и он до сих пор не знает, к какому выводу я пришла за последние дни.

— Понимаешь... — я медленно закрыла книгу, — когда мы нашли тот артефакт...

— Понимаю, — вдруг перебил меня с мрачной усмешкой Рэйнар. — Ты решила, что наш неизвестный артефакт — приворотный, и теперь всеми силами пытаешься это доказать?

Я тяжело вздохнула и кивнула.

— После того как ты его коснулся... ты изменился, — начала пояснять.

На его лице появилось искреннее недоумение.

— Изменился? — прищурился Рэйнар.

— Очень, — повторно кивнула я.

— Каким образом? — не понял меня он.

— Кардинальным, — сказала, как есть.

Я на мгновение замолчала, пытаясь подобрать слова, которые не прозвучали бы совсем уж безумно. Получалось откровенно плохо.