— Добрый вечер, Тея, — негромко произнёс Рэйнар.

— Добрый вечер… — скомкано пробормотала я.

И поняла, что совершенно не представляю, как теперь с ним разговаривать. После всего, что произошло между нами за последние дни, привычные перепалки казались уже неуместными, а для чего-то другого я пока просто не находила сил.

Он, кажется, это понял.

— Рад, что ты всё-таки пришла.

Я машинально опустила взгляд на кольцо, снова посмотрела на него.

— Кажется... выбора у меня всё равно не оставалось.

Рэйнар тоже перевёл взгляд на золотой ободок.

— Наверное.

Он произнёс это так спокойно, без малейшего намёка на самодовольство или победное торжество, что я вдруг окончательно растерялась. Казалось, Эшвуд прекрасно понимал, насколько непросто мне сейчас находиться рядом с ним, и именно поэтому не пытался сделать ни единого лишнего шага. Зато музыка стала звучать громче. Первая пара вышла в центр зала, а следом за ней начали подтягиваться остальные студенты. Рэйнар снова посмотрел мне в глаза, после чего слегка поклонился и протянул ладонь.

— Потанцуешь со мной?

Я перевела взгляд на его руку. Совсем недавно я наверняка придумала бы десяток причин отказаться. Сослалась бы на его скверный характер, а ещё лучше — на собственную усталость, на плохое самочувствие, на срочную необходимость вернуться в общежитие или хотя бы на то, что мне жизненно необходимо немедленно откалибровать диагностический резонатор.

Но после разговора с Вальмоном, собственных расчётов и того, как того, как моя главная теория рассыпалась буквально у меня на глазах, всё это вдруг показалось абсолютно бессмысленным.

Убегать больше было не от чего.

— Потанцую, — аккуратно вложила свою ладонь в его.

Музыка мягко подхватила нас, и уже через несколько мгновений мы неспешно закружились среди десятков других пар. Я с удивлением поймала себя на мысли, что совершенно не думаю о шагах. Рэйнар вёл уверенно и легко, словно заранее чувствовал каждое моё движение, поэтому оставалось лишь довериться ему. Его ладонь лежала чуть выше моей талии, но даже сейчас он держался так осторожно, будто боялся лишний раз нарушить ту хрупкую границу, которую между нами наконец удалось восстановить.

Именно это почему-то волновало сильнее всего.

Несколько долгих минут мы молчали. Вокруг плавно кружились пары, над головой медленно переливались магические созвездия, а оркестр всё увереннее вёл мелодию, наполняя зал ощущением какого-то удивительного спокойствия.

Первой не выдержала всё-таки я.

— Кажется... практику мы всё-таки сдали, — нашлась с первым, что пришло на ум.