Когда кровь поднялась до груди, мое сердце будто пронзили ледяными иглами. В тот же миг под тканью начали угадываться человеческие очертания, как будто это был черный саван.

Мои нервы не выдержали.

Я хотел сбежать, но саван дернулся и подался вперед. Сокрытые им чьи-то сильные руки впились в мои плечи мертвой хваткой. Ткань приблизилась, и я увидел, что она лоснится от крови, а под ней угадывается лицо или… череп!

Я закричал, но вопль застыл где-то в горле, а в открытый рот хлынула поднявшаяся до подбородка кровь. Дыхание перехватило, легкие заполнил жидкий лед. Я дергался и бился в конвульсиях, но не мог вырваться.

Кровь залила глаза, поднялась выше и сомкнулась над головой, растворив меня в себе.

* * *

— Ты… не оружие… Мы ошиблись?..

Незнакомый хриплый голос раздался в моем сознании. Он звучал, словно из могилы — глухой, безжизненный, пугающий.

— Нет… Невозможно. Ты… — голос зазвучал громче, увереннее. — Убьешь Алого Стража. Или падешь от его руки, как пал я.

Я попытался ответить, но не мог.

— Молчи! — приказал голос. — Внемли мне. Или умрешь. Вновь.

Мою волю будто сжали в кулак и смяли, как бумажную салфетку. Я не чувствовал боли, не чувствовал своего тела, лишь чужое гнетущее присутствие.

— Найди Алого Стража. Сразись с ним. Победи или умри. За этим тебя призвали. Обрети свободу или покой.

Голос стих, и я «услышал» тяжелый вздох, больше похожий на хриплый стон. Воцарилась тишина, но тиски чужой воли все еще крепко сжимали мое сознание. Я подавил в себе желание «заговорить» с незнакомцем, помня о том, что умру, если не буду слушать его. Не знаю почему, но я ни на секунду не сомневался, что он может убить меня.

Умирать я не хотел. Я хотел узнать больше. И голос раздался вновь.

— Искупи мои грехи. Отомсти за меня. Отомсти за всех. Сделай то, чего не сделал я.

Тьма перед глазами рассеялась, и я смог судорожно вдохнуть. Оглядевшись, я понял, что стою все в том же каземате, среди мертвецов и кровавых символов, а напротив меня, покрытый черным саваном, застыл кто-то…

Прикоснувшись в черной ткани, я осторожно потянул ее, и она легко соскользнула вниз. Я невольно скользнул за ней взглядом и увидел мертвеца, закованного в ржавые черные латы. Он парил в нескольких сантиметрах от пола — сапоги едва касались лужи крови. Я посмотрел на некогда величественные доспехи, ныне смятые чудовищной силой, разорваны чьими-то жуткими ударами. В образовавшихся брешах белели раздробленные кости. Плащ на сникших плечах больше походил на грязную рваную тряпку.

Когда я поднял глаза, то встретился взглядом с черными глазницами. В них не горело зеленое пламя. Они были пусты. Пробитый череп с выбитыми зубами венчала корона из острых шипов.