Меня затрясло. Выпустив капюшон, я, на негнущихся ногах, начал пятиться назад, пока лопатки не коснулись стены.

— Этого не может быть… — бормотал я, двигаясь вдоль стены. — Бред какой-то…

Как я ни старался, так и не смог оторвать взгляда от застывшего мертвеца. Я шел и шел, пока не осознал, что снова смотрю в жуткие белые глаза. Как?..

Затравленно оглядевшись, я застонал — зал оказался круглым. Без дверей! Я принялся лихорадочно ощупывать стены — ничего! Несколько раз обойдя зал, я взял светящийся череп из ближайшей ниши, в надежде увидеть светодиоды, но зеленый огонь плясал в пустых глазницах сам по себе.

Я выронил череп, и тот разбился на несколько частей. Огонь в глазницах погас.

— Тихо. Спокойно. — Приказал я себе, стараясь выровнять дыхание, и угомонить бешено бьющееся в груди сердце.

Говорят, звук собственного голоса успокаивает человека. Я, видимо, не человек…

Опустившись на пол, я обхватил голову руками, словно это могло как-то остановить беспорядочный хоровод мыслей. Спустя несколько минут, мне удалось немного прийти в себя. Нервная дрожь стихла, сердцебиение выровнялось, мысли прояснились настолько, насколько это вообще было возможно в сложившейся ситуации.

Я поднялся и подошел к фигурам и осмотрел каждую из них.

Все мертвы. Уже давно. На тонких запястьях у всех ровные порезы, через которые кровь стекала на пол. Именно ей и были нарисованы все символы, среди которых я и пришел в себя.

Вспомнив, как пятился назад и поскользнулся, я нахмурился. Склонившись над символами, я коснулся одного из них — кровь была свежей и теплой! Но как? Люди в балахонах явно умерли не только что. Почему кровь не свернулась?

Только вопросы. Ни одного ответа у меня не было.

Ни одного из кровавых символов я не знал, так что изучать их не имело смысла. Выхода из этого каземата найти не удалось, а единственным не осмотренным объектом, оставалась груда какого-то тряпья рядом с тем местом, где оказался я после… смерти?

Стараясь не наступать на кровь, я приблизился к тому месту, где стоял прежде. Проходящая через все эти символы кровь, стекалась именно сюда. Она формировала две больших лужи. В одной стоял я, а в другой лежало… что-то, замотанное в атласную черную ткань. Дотянуться до этого, не встав в «свою» лужу, не представлялось возможным.

Поморщившись, я снова наступил на кровь и замер.

Куча тряпья шевельнулась?

Нет. Мне просто показалось.

Еще один шаг.

Ткань снова дернулась, словно ее потревожил ветер.

Вот только ни ветра, ни даже сквозняка, здесь не было.

У меня по спине пробежали мурашки. Во рту пересохло. Даже сердце, кажется, на миг прекратило биться. Больше всего на свете мне сейчас хотелось проснуться. Но я не спал. Сбежать тоже не получится, как бы ни хотелось — попросту некуда.