— Мы из Антли.

— Моя жена из Антли, — хмыкнул все тот же человек. — Нас женил местный жрец, Гаспар. Как он, кстати?

Никакого жреца по имени Гаспар я не знал, но не спешил в этом признаваться. Густав говорил, что он единственный жрец в Антли. Что-то мне подсказывало, что вопрос был с подвохом.

— Ни одного Гаспара в Антли отродясь не было. Еще и жреца. Жрец в наших краях один, Густавом кличут, — я постарался придать своему голосу как можно больше дружелюбности и специально подбирал слова, чтобы сойти за местного жителя. — Ты, верно, был так счастлив, что слишком много выпил на своей свадьбе, добрый человек.

— Не, он напился, чтобы его женушка казалась ему смазливее! — хохотнул кто-то со стены.

Остальные стражники тоже рассмеялись. Обстановка стала чуть дружелюбнее. Или нет?..

— Ну и как поживает Густав? — поинтересовался все тот же голос, когда смех стих.

— Уже никак, — я развел руками, — его вчера задрал оборотень.

А вот это я сказал уже зря. Люди на воротах напряглись. Опущенные было луки вновь поднялись. Черт! Почему я сразу не подумал, что теперь они могут начать подозревать кого-то из нас?

— И что стало с оборотнем?

— Сгорел… вместе с храмом. — Я решил благоразумно умолчать о своей роли в этих событиях.

— Дела… — протянул стражник. — Ладно, поступим так. Будете подходить по одному. Один зашел, другие ждут, пока мы не позовем. Дернетесь — получите стрелу. Понятно?

— Понятно, — кивнул Отто. — Я буду первым.

— Слезай с кобылы и подходи, — велел стражник.

Пока мы с Диего смотрели, как Отто идет к воротам, паладин шепнул мне:

— Складно врешь.

— Я не вру.

— Так ты и правда сжег храм, чтобы избавится от оборотня? — удивился Диего.

— Ага, — и снова я не покривил душой — формально, все сказанное являлось абсолютной правдой: Густава убил оборотень, оборотень сгорел в храме, храм поджег я.

— А чего сразу не сказал?

— Так меня никто и не спрашивал. — Я только плечами пожал.

— Ну ты даешь, — покачал головой паладин и впервые улыбнулся мне. — Как тебя зовут-то хоть?

— Александр.

— Второй! — позвали со стены.

— Иди, — велел мне Диего.

* * *

Едва я ступил за ворота, как меня обступили воины. Все вооружены и настроены крайне решительно. Об этом свидетельствовали направленные на меня копья и луки. Я миролюбиво поднял руки — не хватало еще получить стрелу на финишной прямой.

Кто-то схватил мою ладонь, и ее незамедлительно обожгло болью.

— Вы что творите⁈ — я одернул руку — ладонь рассекли ножом.

Царапина, но неприятная.

— Проверяют, не оборотень ли ты, — прозвучал голос Отто.

Я не видел паладина, он говорил откуда-то из-за спин окруживших меня стражников.