Он протянул мне чешуйку размером с блюдце, переливающуюся красным и золотым. В свете магических факелов она казалась живой.

— К счастью, от тебя не потребуют отрезать кусок собственной плоти, — усмехнулся дракон. — Ритуал имеет символическое значение. У тебя чешуя не растёт, это ладно. Но отдать её ты всё равно должен.

Когда я взял чешуйку в руки, по телу прошла волна… чего-то. Не боли, не холода — скорее ощущения древности, веса тысячелетий. Словно я прикоснулся к истории, которая была стара ещё до возникновения моей цивилизации.

— Что я должен сказать? — спросил я.

— Ничего. Просто отдай её мне, зная, что отныне ты связан клятвами Рынка.

Я протянул чешуйку обратно. В момент, когда наши руки соприкоснулись, воздух вокруг засветился тусклым золотистым сиянием. По коже прошли мурашки — магия здесь была настоящей, осязаемой.

— Добро пожаловать в Рынок Чешуи, — торжественно произнёс Ворчун. — Отныне твоё слово — закон, а твоя клятва — нерушимая цепь.

Вдобавок к ритуалу от меня потребовали взять новое имя. Стратегическая карта тут же услужливо подсунула мне окошко для ввода, и, к моему удивлению, в ней оказался уже готовый интерфейс для взаимодействия с Рынком Чешуи.

Я ввёл имя: Смирнов. Да-да, знаю, не слишком оригинально. Фамилия Смирнов — буквально самая распространённая русская фамилия, обгоняющая Ивановых и Петровых. Банально? Может быть. Но в мире, где драконы торгуют услугами, простота — залог успеха.

— Ты знаешь? — ахнул я, когда Ворчун вслух произнёс моё драконье имя.

— Я знаю имена всех, кто участвует в Рынке Чешуи, — сказал Ворчун. — Это знание даровано мне Старшим Драконом. Но не волнуйся, технически я сам не являюсь частью Рынка. Я не могу претендовать на принесённые тобой клятвы и разглашать твоё имя не стану.

От этого откровения у меня аж давление упало.

— Хорошо, — выдохнул я с облегчением и помолчал. — Если ты не можешь участвовать, то какая тебе от этого выгода?

Глаза дракона загорелись особенным блеском.

— Ах, друг мой, — протянул он с видимым удовольствием. — Я занимаюсь этим тысячу лет и буду заниматься ещё десять тысяч. Это благородная должность, она не требует вознаграждения. — Он ухмыльнулся и подмигнул. — И, между нами говоря, слушать в мельчайших подробностях о делах этих ящеров — более чем достаточная плата за труды. А потом ещё и ворчать.

Ворчун откинулся назад, принимая позу рассказчика.

— Только на прошлой неделе один молодой дракон отдал букву «О» — обязательство сражаться на чьей-то стороне — за помощь в ухаживании за драконихой. Представляешь? Тысячелетний ящер просил совета у ещё более древнего, как написать любовное письмо! — Ворчун захохотал. — А получивший эту букву использовал её, чтобы заставить влюблённого драться с охотниками за драконьими яйцами. Яйца и любовь.