Примерно через час полета с небольшим впереди показался еще один город, большой, широко раскинувшийся, возвышающийся в степи как груда скал посреди моря. Его небоскребы, хоть и были оставлены людьми совсем недавно, смотрелись какими-то пыльными и заброшенными. Даже озеро, прижавшееся к городу с востока, как-то совсем не оживляло пейзаж. Его вообще ничто не оживляло.
— Это что? — спросила Дрика.
— Даллас, — ответил я, глянув на экран навигатора. — Можно считать, что треть пути позади.
Пока нам везло — похоже, дул попутный ветер, топливо расходовалось более чем умеренно. Мотор на половинных оборотах работал спокойно и негромко, «сессна» неслась над землей, оставляя за собой людские анклавы, мертвые города с до сих пор виднеющимися тут и там дымами пожарищ и целыми выгоревшими кварталами, оставляя за собой весь этот увечный и полумертвый мир.
— Поедим?
— Давай, — кивнул я.
Зашуршала фольга, Дрика вытащила сооруженные ею с утра сэндвичи и бутылку с водой.
— А жизнь налаживается, — пробормотал я по-русски, вцепляясь зубами в еду.
Дрика переспрашивать, что я сказал, не стала — привыкла к тому, что на родном языке я ругаюсь, а переводу наши ругательства не поддаются. Да и не требуют такового, если честно. Нечего детей портить, у нее еще возраст нежный.
Вскоре прерии под нами начали сменяться холмами и пустыней, тянувшейся бесконечно, из чего я заключил, что мы пересекли границу штата Оклахома. Навигатор эту теорию подтверждал, а потом мы увидели Оклахома-Сити, пролетев справа от него.
— Треть пути осталась, — объявил я, когда пригороды Оклахома-Сити остались позади, а под нами вновь потянулась однообразная и бесконечная пустыня.
— Как быстро, — то ли огорченно, то ли обрадованно сказала Дрика.
Забавно, но я понял ее настроение. Полет и мне давал ощущение некоей неуязвимости. Все банды, вся бродячая мертвечина, все мутанты и все проблемы там, внизу, в двух километрах от нас. Нас им не достать и не разрушить тот спокойный уют, который царил в кабине. Если бы этот самолет мог лететь бесконечно — это была бы просто мечта. Но так не выйдет: все, что летает, потребляет бензин в больших количествах, так что приходится опускаться на грешную землю. А теперь еще не только на грешную, но и за грехи покаранную кем-то. И примерно через час нам все же придется это сделать, у нас там, внизу, дела вообще-то. Важные дела.
И вот…
— Уичита, — сказал я, показав на горизонт.
Воздух идеально чист в этих местах, и город виден издалека. До него еще лететь и лететь, но можно было разглядеть чуть ли не все детали.