Оборачиваюсь и ловлю взгляд Чало. Киваю. Показываю три пальца. Жестами даю ему цель: того, что сидит на стуле напротив мужика с картами. Остальные мои. Чало кивает показывая, что понял.

Потом все пошло быстро. Первым к проему двинулся я. И не скачком, а хищным скользящим шагом, чтобы сохранить ствол стабильным. Mini Uzi уже был поднят. Чало пошел за мной ступенькой. Тот, что ближе к лестнице, успел только повернуть голову. Его глаза удивленно расширились.

Я дал короткую очередь ему в грудь и сразу перевел ствол на того, что сидел с картами. Карты взлетели в воздух, а их владелец, схлопотав порцию свинца, опрокинулся назад. Третий дернулся со стула, пытаясь схватить пистолет со стола, и почти успел. Почти. Чало выстрелил ему прямо в лицо. Грохот в замкнутом подвале ударил по ушам как молотком.

Все. Вся работа заняла секунды три. Не больше.

Но последний, уже падая, все же успел дернуть спуск. Пуля ушла куда-то в бетонный потолок, выбив искры и крошку. По комнате пошло звонкое эхо, пыль посыпалась с трубы под потолком.

— ¡Ya está! ¡Limpio! (Готово! Чисто!) — коротко бросил Чало, уже переводя ствол по углам.

Подскакиваю к Педро. Он без сознания. Или почти без сознания. Глаза полуприкрыты, губы синие, лицо страшное, налитое кровью, плечо и рукав засохли темным. Просто резать веревку было нельзя — рухнет башкой в пол и на этом для него все кончится.

—¡Ayúdame! (Помоги мне!) — бросаю напарнику.

Чало сунул пистолет за пояс, подскочил, обхватил Педро за тело, принимая на себя его вес. Я встал сбоку, достал нож и быстро подпилил веревку у щиколоток. Как только узел ослаб, мы вместе медленно, с натугой, опустили пленника на пол.

Он сразу забился в рваном кашле и попытался вдохнуть, будто тонул и только что вынырнул. Я перерезал путы на руках. Чало уже проверял дверь, уши его были обращены вверх, к лестнице.

— Педро! — коротко зову и легко хлопаю его по щекам. — Педро, слышишь меня?

Тот застонал, открыл один глаз, мутный, красный от прилившей крови, и попытался что-то сказать. Не вышло. Только сиплый выдох.

— Está vivo, gracias a Dios, — процедил Чало. (Он жив, слава Богу.)

— Поднимаем.

Мы взяли его вдвоем. Сам он идти почти не мог и еле перебирал ногами. Двигаемся к проему. У лестницы я остановился, прислушался.

Вроде тихо. Скорее всего, в доме больше точно никого. Иначе, после такого шума, уже всполошились бы. Мы поднялись наверх быстро, но без топота. На выходе на первый этаж, я замер подождал пару секунд, снова слушая дом. Тихо. Осторожно двигаем по коридору к выходу. Оставляю Педро на Чало, сам двигаюсь дальше. У самой двери коротко свистнул два раза. Свист в ответ. Отлично! Можно выходить.