— Так точно, товарищ генерал, десять детей без места.
Слуцкий оторвался от карты, глянул на своего заместителя и произнёс:
— Выполняйте, Аркадий Николаевич. И соедините с Андроповым.
Полковник Звягинцев кивнул и пошёл отдавать распоряжения. Генерал ещё раз окинул взглядом карту и подошёл к столу, около которого уже стоял майор с трубкой в руках.
Весь разговор продлился меньше минуты, в чём Слуцкий изначально был уверен, как и в том, что ему скажет Андропов.
И так как приказ был уже отдан, генерал подошёл к окну и глянул на аэродром. Вокруг одного из МиГов уже стояла суматоха: бегали люди в комбинезонах, стоял топливозаправщик.
Слуцкий достал из кармана портсигар, выудил из него сигарету и, прикурив, выпустил струю дыма в открытую форточку.
Понятное дело, судьба пассажиров изначально была предопределена. Но одно дело, когда бомбу взрывает на борту террорист, и совсем другое дело, когда нужно отдать приказ расстрелять гражданский самолёт, на котором 190 душ, спешащих домой, к родным и близким.
Он затушил окурок в пепельнице, стоящей на подоконнике, и перевёл взгляд на хмурое небо над аэродромом.
— Товарищ генерал, — голос майора вывел его из задумчивости.
Он обернулся и кивнул.
— Товарищ генерал, список пассажиров рейса 6715, — проговорил майор, бледнея с каждой секундой.
— Хорошо, — ответил Слуцкий, — оставь. Он сейчас не понадобится.
Но майор остался на месте, держа в руках папку для бумаг. Он помялся и совсем тихо произнёс:
— Товарищ генерал, на борту самолёта находится… — майор умолк, не зная, как сообщить внезапную новость, но, увидев строгий взгляд, направленный на него, выпалил на одном дыхании: — Товарищ генерал! На борту самолёта находится Екатерина Тихоновна Слуцкая. Ваша жена.
Глава 6
Пока народ был занят, я более-менее освоилась, если можно было так сказать. Кресло совершенно неудобное, и, по моему мнению, через несколько часов полета на таком сиденье задница как минимум неделю будет принимать свою прежнюю форму. Ремень безопасности без преднатяжителей тупо крепился в трех точках. А посему в его эффективности в критической ситуации я реально сомневалась.
Ну и пора было обозначить себя в пространстве. Летим по курсу, эшелон не меняли, но, возможно, нас уже с земли двести раз вызывали, а мы молчим.
Правда, как объяснить диспетчеру, что у нас один пилот спит, а второй нечаянно умер, пока не представляла. Как там отреагируют на это, неизвестно, а еще на то, что далее будет рулить несовершеннолетняя девчонка. Это им точно не могло понравиться. Я потянулась за наушниками и замерла.