Паузу нарушила Жанна.
— А радиолюбители ещё нужны?
— Виталик справится, — отмахнулась я, — сделай мне лучше ещё одну чашечку кофе. Без сахара.
— Такое же крепкое?
— Ага, — подтвердила я.
— Одну минутку, сейчас сделаю, — пообещала Жанна и вышла.
— Ещё одно такое крепкое? — раздался голос Натальи Валерьевны. — Ева, ты представляешь нагрузку на твой неокрепший организм?
Нагрузку! Как раз в данный момент все нагрузки закончились. Я почувствовала, что на мне мокрая блузка, которую можно было выжимать, а сижу явно на мокром сиденье. Вот то были нагрузки, а сейчас организм начал расслабляться.
Я глянула на Наталью Валерьевну и замерла.
Я даже взгляд этот описать никогда не смогла бы: и растерянный, и озабоченный, и удивлённый, и восторженный. И, наверное, если бы я не была занята штурвалом, она бы меня отлайкала не хуже Брежнева, хотя, вероятно, это было бы гораздо приятнее.
Отвернулась на всякий случай, чтобы она ничего лишнего не додумала, глядя мне в глаза. Да и было мне чем заняться.
Пальцы отцепить от штурвала, которые до сих пор его так сжимали, что тыльная сторона ладоней побелела.
Не успела.
Виталик, оторвавшись от своего занятия, сказал:
— А знаешь, что я решил? Если у меня родится вторая девочка, я её тоже Евой назову.
Глава 9
Разрядка нужна была всем, и Виталик нам её обеспечил. После его слов про вторую дочку кабина буквально взорвалась смехом. Женщины смеялись звонкими колокольчиками, старлей выдавал что-то похожее на «бу-га-га». Виталик вытирал выступившие слёзы от смеха тыльной стороной ладони. И я сама хохотала громко и заливисто.
Буквально забыли дружно о критической ситуации.
— Ну а что, — спрашивал инженер, сам ухахатываясь от своих слов, — ещё несколько минут назад мне и в голову не могло прийти, что самолёт не упадёт, особенно когда Ева толкнула штурвал вперёд. У меня даже мысль мелькнула, что она хочет воткнуть нас носом в землю. Я так перепугался, просто ужас. Уже и с Леночкой успел попрощаться, и с дочкой, ещё не родившейся. Столько мыслей в голове летало.
Стюардесса остановилась на пороге, держа в руках знакомую чашечку, и с удивлением оглядывала нас, не понимая причины нашего веселья.
Наталья Валерьевна взяла у Жанны кофе и, кинув взгляд на мои руки, которыми я продолжала удерживать штурвал, спросила:
— А как ты пить будешь? Ты сможешь управлять одной рукой?
Хороший вопрос! Я как-то даже не подумала об этом. Попытаться держать штурвал одной рукой? Ещё одно крутое пике могло закончиться весьма плачевно.
Хлебать из чашечки, которую будет подставлять Наталья Валерьевна? Представила и скривилась.