Я скользнула взглядом по приборам. Не по всем, а тем, которые знала. По ним и старалась ориентироваться. Высота оставалась прежней, а вот скорость упала до 500. Твою мать, малый газ. Тушка, конечно, ещё тот планер, но я двинула рычаг вперёд. На среднем лететь гораздо приятнее.

На последних словах Жанны оглянулась.

— А где они так умудрились лица себе набить? Подрались, что ли, за место в туалете?

Я не слышала потасовки, да и крики мимо прошли. Мне в кабине шума хватало, чтобы ещё прислушиваться.

— Не пристегнулись ремнями и вылетели со своих мест, — пояснила Жанна, — хотя мы сделали объявление.

— И кто им доктор? Зелёнкой им лица помажьте, чтоб неделю в зеркале видели своё отражение. Может, в следующий раз дойдёт, — отозвалась я и, подхватив чашечку, сделала глоток.

Жанна вышла, а Наталья Валерьевна наклонилась к моему уху:

— Ты сейчас правду рассказывала? Про авиатренажёр. Ты на нём научилась управлять самолётом?

Я кивнула.

— Конечно правду, не переживайте. Мы приземлимся. Я это могу сделать. Меня по поводу посадки хвалили.

Она покачала головой, выпрямилась и снова нагнулась ко мне.

— А как ты думаешь, что это за тень прошла мимо нас? Ещё один самолёт? Мы ведь могли столкнуться?

Я пожала плечами.

— Сначала подумала, что птеродактиль какой-то доисторический, потом на драконов грешить начала. Но, скорее всего, самолёт. Не разобрала. Слишком быстро промелькнуло всё.

— Я тоже подумала сразу, что дракон, — призналась Наталья Валерьевна, — и даже показалось, что он крыльями взмахнул. Тебе не показалось?

Я оглянулась, нахмурив брови. Вроде девочка большая, а в драконов верит. Или в самом деле взмахнул.

Пожала плечами и вновь глянула на приборы. Ага. Высота 6750. Тыкнула тангенту вниз. Незачем её менять. Если нас отследили, пусть видят, что у нас всё под контролем и идём на одной высоте.

— Виталик, что у тебя? Ты связь сделаешь в конце концов? Или так и будем летать, пока топливо не закончится?

Он что-то промычал невразумительное. Во рту фонарик, которым подсвечивал себе, вот и не разобрать.

А вообще, освещение приборов в самолёте гораздо лучше, чем на тренажёре. Там какой-то фосфоресцирующий свет был и резал глаз, а здесь — тёплый белый и без бликов. Кроме какой-то хрени прямо в центре приборной доски. Что-то командирское. То ли локатор, то ли блокиратор, или что ещё в рифму. Не помнила. Нашла ещё один знакомый тумблер — регулировка педалей. Но я, вероятно, с командиром одного роста была, и он не толстый, а скорее худой, так что всё вполне устраивало.

Рядом с подстаканником обнаружила микрофон для внутренней связи с пассажирами, но работает он или нет, не стала проверять. Если что, пусть им объявление стюардессы делают. Нашла переключатель стеклоочистителя, а всё остальное, если и знала, то не помнила.