— Ева, ты уверена, что сможешь посадить самолёт? Разве, тренируясь только на тренажёре, можно научиться летать? Какая-то практика в кабине настоящего лайнера ведь нужна?

— А если не уверена, что-то изменится? — поинтересовалась я, оглянулась и прикусила язычок.

Походу, у населения СССР в 1977 году с шутками был полный швах. Во всяком случае, реагировали мои друзья по несчастью совершенно неадекватно.

Как-то наткнулась на передачу «Вокруг смеха» за 78-й или 79-й год. Правда, стало интересно послушать, ведь, как говорится: «Всё новое — давно забытое старое». Увы. То ли передача мне попалась такая убогая, или, учитывая, что шоу было новым и не успели раскачаться, но юмор в ней был так себе. Над чем народ хохотал, мне, по крайней мере, было непонятно. Так, пару моментов проскочило, где можно было выдавить из себя улыбочку, и всё. Возможно, пародисты высмеивали то, что в СССР было известно даже сопливому мальчугану, а так как я не имела никакого понятия о той эпохе, а знакомые сплошь твердили, что это было время застоя, я особо не стала заморачиваться. Вот знала бы, куда попаду через несколько лет, обязательно вызубрила всю подноготную.

Ведь живут отдельные особи спокойно. Не ищут маньяков, не едут на слёт, не садятся в горящий бензовоз, и их не пытаются угнать за границу.

Дом — работа, работа — дом. Никаких приключений на задницу. У каждого свой день сурка.

— Ну вот, чего ты ёрзаешь? Сядем как-нибудь, не переживай, — успокоила я его.

Подумала, что успокоила.

— Что значит «как-нибудь»? — старлей уставился на меня немигающим взглядом. — Ты же говорила, что умеешь отлично сажать самолёты?

— Ну так один раз услышал, зачем снова переспрашиваешь? — я тоже выкатила глаза и перестала моргать.

— Уточняю, — с пафосом ответил старлей.

Ага, уточняльщик. Вспомнилась одна юмореска, и я её выдала:

— О, анекдот в тему! Пассажиры рассаживаются в самолёте. Стюардесса объявляет: «Товарищи пассажиры! Наш командир корабля — очень опытный пилот, правда, на его счету очень много авиакатастроф, но это всё ерунда. А вот, кстати, и он. Поприветствуем!» Завозят инвалида на коляске. Весь в гипсах, только лицо видно. Он улыбается и говорит: «Ну что, покойнички, полетаем?»

Ну вот, очередное доказательство. То, что могло рассмешить меня, никак не отразилось на моих спутниках. Смотрели молча, и выражение их лиц радостным назвать было нельзя. А ведь вполне нормальный анекдот. Хоть бы улыбочку выдавили.

Хотелось им заметить словами Жоржа Милославского: «Вы на мне дыру протрёте, уважаемые», но решила смолчать и не травмировать их души окончательно.