Полковник Звягинцев тут же оказался рядом, показывая знаками, чтобы майор продолжал разговор, тем более что и на борту забеспокоились пропажей связи.

* * *

В наушниках наступила тишина, и я, зыркнув на Виталика, зашипела на него:

— Опять ничего не слышно, в чём дело?

Он, собираясь было упаковать свою конструкцию, замер и принялся снова разматывать.

— Я всё соединил, только что ведь была связь.

— Была, а теперь опять нет, — огрызнулась я, но тут же опять расплылась в улыбке, услышав голос:

— 6715, слышу вас. КДП на связи.

— Ну, слава тебе, Господи! Ты там не вздумай отключиться. Нам как бы аэродром нужен. Пора эту бандуру приземлить где-нибудь, и желательно поближе к Кремлю. Так что сориентируй, что куда, а то здесь ни одного указателя нет.

* * *

Майор оглянулся на Звягинцева и, подбадриваемый его кивками, спросил:

— 6715, у вас всё в порядке?

— Пока в порядке, — раздалось в динамиках, — но ты вместо того, чтобы интересоваться нашим здоровьем, лучше бы помог долететь до Москвы, пока у нас топливо не закончилось.

* * *

Снова прошла пауза в полной тишине, словно диспетчер отключал связь, чтобы с кем-то переговорить. А потом этот дистрофик спросил:

— 6715. А куда вы держите курс?

Вот как можно сажать такого тугодума на такую ответственную работу? Куда мы курс держим? Только что нормальным русским языком объяснила, что в Москву летим.

— Слушай, диспетчер, — решила всё же уточнить, а то вдруг у них пересменка и мне кто-то другой вопросы задаёт, — ты тот же, который в начале со мной разговаривал, или это ты только что подсоединился?

— 6715. Я тот же и буду с вами говорить до конца.

До конца? Что-то мне совсем не понравилась эта формулировка. Что он имел в виду? До какого конца? Решила уточнить:

— Слышь, диспетчер, а тебя вообще как зовут?

Опять пауза. Специально так делал или попка-дурак, а главный рядом стоял и подсказывал? И что за интриги?

* * *

Майор Коротков глянул на полковника, и когда тот дал отмашку, представился.

— 6715. Василий Иванович.

— Слушай, Чапаев, — раздалось в ответ, — повторяю последний раз. Если ты глухой, позови кого-нибудь другого. Я лечу в Москву, мне нужно в Кремль. Так что ориентируй меня.

— 6715. Для того чтобы вас ориентировать на аэродром, мне нужно знать, что происходит на борту.

* * *

Захотелось выматериться. Дождалась связи, называется, и этот напыщенный индюк, который диспетчер, создаётся впечатление, что и не диспетчер вовсе, а в самом деле какой-то радиолюбитель. Но так как альтернативы не было, пока, во всяком случае, сказала:

— На борту произошло небольшое ЧП, но конфликт локализован. Самолёт в порядке. Что ещё нужно? Может быть направите нас в нужную сторону?