— Войдите, — хрипло произнёс он.

Дверь открылась. На пороге стоял человек в тёмной дорожной одежде. Высокий, худой, с каменным лицом. И явно не местный. Слишком чистый для деревни. За его спиной маячил второй, шире в плечах, молчаливый.

И Варфоломей сразу догадался, откуда прибыли эти гости. От их вида внутри зашевелился ледяной ком тревоги. Руки задрожали еще сильнее, а на лбу выступила испарина. Во рту пересохло, словно жрец целый день гулял под палящим солнцем, не выпив ни капли воды. Он попытался было подняться, но был остановлен одной простой фразой:

— Не нужно.

Голос был негромкий. Но жрец сразу сел обратно. Удивленно взглянул на гостя, который вошел в помещение.

— Вы же только пришли в себя после этой долгой странной болезни, — с улыбкой продолжил он.

Незнакомец вошёл, закрыл дверь и положил на стол тонкую серую папку. Его товарищ встал у двери, скрестив руки на груди и не сводя взгляда с Варфоломея.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов о случившемся в Вороново.

Жрец сглотнул.

— Я уже отправил отчёт… — начал было он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, не выдавая страха.

Незнакомец кивнул:

— Читал.

— Тогда…

— В отчёте сказано, что сонный морок был снят мастером Грозовой при помощи отвара.

— Да.

— А Егор Аркадьевич Вельянов?

Варфоломей почувствовал, как холодеют пальцы.

— Он… был с ней, — пробормотал он.

— Какую роль он сыграл? — уточнил незнакомец, и жрец покачал головой:

— Я не знаю.

Незнакомец открыл папку.

— Староста Тарасов утверждает, что Вельянов осматривал дом покойной Дарьи Савельевой. После этого ночью находился в часовне. А утром ушел в лес, и после его возвращения люди вдруг стали просыпаться.

В комнате стало очень тихо.

Варфоломей опустил взгляд.

— Я… не знаю, — произнес он. — Я был болен. Я сам попал под морок.

— Но вы что-то видели?

— Нет.

— Почувствовали?

Жрец замолчал, словно бы пытаясь вспомнить все обстоятельства дела. Незнакомец присел на край стола и молча смотрел на него. Он не торопил, ожидая ответа. И от этого становилось только хуже.

— Он не похож на травника, — наконец выдохнул Варфоломей.

— Почему?

— Не знаю. Он… будто уже видел такое.

— Использовал Силу?

— Я не видел.

— Но?

Варфоломей крепко сжал чётки.

— Если использовал, то очень осторожно.

Незнакомец вынул блокнот, раскрыл его и сделал пометку:

— Вы знали Дарью Савельеву? — не отрываясь от своего занятия, уточнил он, словно между делом.

Жрец закрыл глаза.

— Знал.

— И её мать?

— Да.

— В отчёте комиссии пятилетней давности указано, что мать Дарьи подозревалась в тёмной волшбе и была доставлена в город для дознания. Показания дал в том числе местный приход.