— Всегда готов, — ответил я.

Агафья достала из кармана брелок, нажала на кнопку. Ворота медленно распахнулись, и изнутри выкатился солнечный луч, скользнувший по лаку длинного капота авто.

Травница передала мне ключи, и я обошел авто. Сел за руль. Агафья же расположилась на переднем сиденье рядом со мной. И я завел двигатель:

— Показывай дорогу, — скомандовал я.

Агафья вбила адрес в навигатор, и машина мягко выехала из гаража, покидая территорию.

Я почувствовал знакомое покалывание, которое означало, что Смутень выбрался из астрала. Ворон отличался любопытством, и теперь наверное хотел поглазеть на город. А посмотреть здесь было на что.

По обеим сторонам дороги тянулись старые усадьбы и особняки, которые стояли чуть поодаль от дороги, прячась от посторонних глаз за коваными оградами. Каждый особняк был неповторим, будто каждая семья стремилась оставить в нём частицу гордости своего рода. Крыши с резными коньками, башенки, узкие окна с витражами. Сады некоторых особняков были превращены в настоящие ухоженные парки с фонтанами, вода в которых мерцала, словно жидкое серебро.

— Пахнет прогрессом, — хмыкнул Смутень, высунув голову из приоткрытой форточки.

— Привыкай, — сказал я, — теперь это наша новая жизнь.

Агафья вздрогнула, но не удивилась: видимо, уже привыкла к моей странной привычке разговаривать с пустотой. Зато ворон покосился на меня с неудовольствием:

— Разговаривай со мной мысленно, болезный, — прокаркал он. — А то не ровен час донесут куда надо добрые люди, и упекут тебя в дом скудоумия. А там эликсирами залечат так, что пузыри изо рта пускать будешь. Или еще чего хуже — устроят вмешательство в мозг, чтобы извилины поправить.

— Красивое место, — заметил я, бросив взгляд в окно. — Богатое. Удивляюсь, как я сюда попал…

— Твоя семья не всегда была в таком плачевном состоянии, — ответила Агафья. — Титул дают за заслуги перед Империей, а твои предки семьи были весьма выдающимися людьми.

— Но на детях гениев природа отдыхает, — со вздохом, закончил я. — Понятно.

Агафья пожала плечами:

— Просто выбрали не ту сторону в одном из придворных конфликтах. Вот и попали в немилость.

Я промолчал. Видимо, подобное является нормальным для всех миров.

Машина проехала первые ряды высоких доходных домов, над которыми висели переплетённые нити проводов. Вдали виднелись блестящие на солнце купола и башни Синода, которые высоко поднимались над городом, будто напоминая, кто здесь вершит судьбы.

— Ну вот, — произнесла Агафья тихо, — Добро пожаловать в Петербург.

Машина нырнула в плотный поток, плавно обогнав пару авто. Высокие здания из стекла и бетона соседствовали со старинными домами, позапрошлого века. Узкие улицы, вымощенные камнем, то и дело сменялись широкими проспектами, по которым мчались автомобили, трамваи и автобусы. На перекрёстке стояли патрульные в тёмных мундирах. Толпа обходила их стороной.