— Синодник? — предположила травница, и в ее голосе прорезались нотки тревоги.

Я медленно покачал головой:

— Вряд ли. Жрецы могли бы сделать все куда проще. Например, назначить дополнительную проверку документов. Они были бы в своем праве, и мне сложно было бы им отказать. Могу предположить, кредиторы Егора. Или еще кто-то, кому мы сильно наступили на хвост, даже не заметив этого.

Агафья побледнела:

— И что теперь будем делать? — пробормотала она, голос ее предательски дрогнул.

Я улыбнулся, хотя внутри все сжалось в холодный комок:

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — предложил я мягко. — Паника — плохой советчик.

Девушка рассеянно кивнула, продолжая смотреть на меня широко раскрытыми глазами:

— Да, конечно, — проговорила она, словно сама себе. — Давай.

Мы вышли из машины, поднялись по ступеням крыльца. Я отпер дверь, пропустил Агафью изнутри, одновременно осматривая беглым взглядом сад.

В гостиной было прохладно и тихо. Солнечный свет падал сквозь окно, расчерчивая пол золотистыми полосами, в которых танцевали микроскопические пылинки.

— Пойду приготовлю обед, — сказала Агафья, нарушая тишину, и направилась к кухне, явно ища спасения в привычных делах. Я же дождался, пока она скроется за дверью, и осторожно обошел дом, проверяя защитные плетения, сглаживая шероховатости, укрепляя узлы и добавляя новые уровни защиты. А когда закончил, почувствовал, как из меня вытекли последние силы. Я вернулся в гостиную и без сил рухнул в глубокое кожаное кресло, прикрыв глаза.

Несколько мгновений спустя, я услышал робкий, неуверенный стук в дверь. И я мгновенно призвал Смутеня.

— Чего надо? — без предисловий уточнил появившийся на спинке кресла ворон.

— Посмотри, кто там пришел, — едва слышно произнес я, не меняя позы.

Стук тем временем повторился, на этот раз настойчивее.

— Так подойди к окну и сам посмотри, — даже не повернув ко мне головы невозмутимо парировал фамильяр.

Я насупился, приоткрыв один глаз и глядя на наглую птицу. Ворон замер, вздохнул так тяжело, словно на его крошечные плечи взвалили все грехи человечества, и разочарованно покачал головой.

— Ладно, ладно. Чего только не сделаешь для того, чтобы ты не помер раньше времени.

Ворон замерцал, его контуры размылись и через мгновение он исчез, растворившись в воздухе. А через мгновение за окном послышалось хлопанье крыльев.

Ворон вернулся спустя несколько секунд, проявился и тяжело шлёпнувшись на подлокотник кресла, произнес:

— Человек какой-то.

— Точно человек?

— Точно, точно, — успокоил меня фамильяр. — Взъерошенный, будто бы встревоженный чем-то. Ни на грабителя, ни на синодника не похож.