— Это второстепенно, — снова вступил отец. — Ида, ты просто притягиваешь к себе неприятности. Парк развлечений, эта работа, последнее происшествие… Тут ты будешь хотя бы под присмотром.

«Как вы присмотрите за мной, если все эти происшествия связаны с магией, а вы — нет?»

Ида заставила этот вопрос удержаться внутри, обвела взглядом столовую. Попробовала смотреть на всё как исследователь, как учили на работе. Вот щербинки на посуде, крошки на скатерти. Выцветшие местами обои, сломанный лист у фикуса в углу. Ей было так легко радовать незнакомых людей солнечными зайчиками, а вот в собственном доме делать ничего не хочется. Она отметила нервное подрагивание пальцев у отца, морщинки, которые мама пытается скрыть пудрой, и сделала то, на что никогда раньше не решилась бы.

Ида встала, подошла к отцу и обняла его.

— Папа, — сказала она. — Ну я же Магнуссен. Как-нибудь справимся.

Отец неуверенно похлопал её по руке и тут же выкрутился из её объятий.

— Столько дел, — сказал он. — Юбилей твоего дедушки скоро. Ты должна прийти.

— Приду, — согласилась Ида со вздохом. — Если от меня все не разбегутся.

— Надо просто приодеться, — воодушевленно сказала мама. — Мы сходим с тобой к Хилле и закажем новый костюм.

Флориан молча отсалютовал ей чашкой. Ида вспомнила, как столкнулась с профессором Цернном на улице, и бедняга что-то мямлил про «смену деятельности», выражение его лица ясно говорило о том, что ниже этой деятельности разве что танцы на публику. О том, что этим она тоже занималась, Ида решила не говорить. В конце концов, воспитание возобладало, и профессор даже смог пожелать ей успехов, почти не дрогнув.

— Давай обсудим это позже? — попросила она. — Мне уже пора.

— Я позвоню в твой пансион в субботу утром и скажу, где мы встречаемся.

Мама могла быть очень безжалостной.

В коридоре сосредоточенный Лео возился с обувью под вешалкой. Связывал шнурки? Опять заливал клей?

— Знаешь, это уже слишком! — раз сегодня со всеми удаётся найти общий язык, может, и с ним получится?

Ида ухватила младшего брата за плечо, когда он попытался пробежать мимо.

— Лео, послушай… — начала она.

Но тут он издал такой вопль, что в коридор выскочили все.

— Жжется! — рыдал брат.

Ида посмотрела на свою ладонь — никаких изменений, покраснений. Она же ничего плохого ему не хотела!

— Слушай, хватит притворяться! — рявкнул Флориан.

Лео не пытался убежать к себе, как обычно. Он продолжал рыдать и вопить, вырываясь из рук мамы.

— Флориан, — она плохо себя слышала, поэтому пришлось сказать громче: — Флориан! Отведи его в ванную. Я пойду с вами. Папа, подождёте в гостиной?