— Я сейчас, — пообещала она кому-то. Собственных сил не хватало, а все векторы и расчеты, которые в лаборатории не требовали усилий, покрылись толстой ледяной коркой, и она не могла их разглядеть. Остаётся только твоё. Ила перестала царапать снег, положила на него ладони и глубоко вдохнула.
— Сидели почтенные жены, — начала она, — пряли тонкую пряжу, а по морю…
Голос споткнулся и все, кто с любопытством прислушивался к ней, отступили, разочарованные. Ветер усилился. Ида схватила горсть снега и отправила его в рот. По горлу пробежала ледяная река, но голос вернулся.
— А по морю плыли корабли, — продолжила она. — Первый корабль — с ясными звездами, второй корабль — с круторогим месяцем, третий корабль — с теплым солнцем. Выходили жены, встречали корабли, зазывали на порог солнце. На хорошую погоду, на добрый урожай, на тепло на всей земле…
Она огляделась и поняла, что всё получилось. Земля под ней была темной, рыхлой, теплой. Мягкой, как лучшая перина.
Вот теперь можно и поспать.
Она шла по склону холма, зеленому, но какому-то слишком ровному. Даже трава и та, казалось, не смела вытянуться выше назначенной длины. «Да это же курган,» — поняла Ида, они ездили смотреть такие еще в школе. Долина, где хоронили королей и героев, где они вечно лежали под земляной крышей в деревянных ладьях, усыпанные золотом. Тогда ей не было страшно, теперь — да.
Путь наверх кончился быстро. Её ждали. Две девушки сидели на плоском камне, венчающем вершину кургана. Ровесницы Иды, одна в крестьянском наряде, поверх синей юбки вышитый фартук, волосы чинно прикрыты белой косынкой. Вторая — потоньше, в светлом платье и расшитой шали. Они были — и не были. Ида опустила глаза — на ней все еще было пальто и плохо зашнурованные ботинки. Посмотрела наверх, где в бледном утреннем небе висели разом солнце и луна, оба размером и видом напоминавшие истертые пуговицы.
«Я же не умерла?» — спросила Ида. Слова истаяли в воздухе прежде чем она их произнесла.
«Нет, ты наконец пришла», — ответили ей.
Глава 18
31 декабря 1926
Ник сто лет не был в университете, и уже забыл, как там спокойно. Конечно, толпы студентов и студенток создавали хаос в коридорах и на лестницах. Шум над их головами был почти осязаемым: приглядеться еще чуть-чуть — и разглядишь формулы, чертежи, спряжения глаголов древних языков или строки поэм. Но каждый знал, куда идёт и с какой целью, даже если это был зачет с невыученными билетами. Совсем недавно он сам был частью этой толпы, и над его головой наверняка светились выдержки из трактатов по магии и списки классифицированной нечисти.