Вендфель с удивлением уставился на свои руки.
— Никак ты не пожалел для меня шум кошачьих шагов, Сварт?
— Обычное полицейское заклинание. Вот если бы ты решил приносить пользу, мы бы тебя тоже чему-нибудь научили.
Темноволосый альв только дернул плечом.
— Что же, дальше — рутина, что в полиции, что у нас. — Сварт задержался в дверях. — С Новым годом, Вендскель. Жаль, что так вышло с мастерской.
За окнами снова громыхнуло.
— А с этим ты разбираться не собираешься?
— Думаю, там справятся без меня. Или я их плохо научил.
Эпилог
— Что это?
— Вон там, наверху? Точечки такие? Так это звезды. Ну, или у тебя голова еще кружится.
Ида повернула голову на голос. Получилось с трудом.
— А вот это снег, а это у нас оленьи шкуры, чтобы на снегу лежать тепло было.
— А вообще? Это что за место? Извините, я не очень хорошо вас вижу.
— Ой, бывает, моя хорошая. Это Лапонди.
Самые северные земли Дальгрии, где зима и лето стоят по полгода, а живут только местные кочевые племена. Ида не помнила, сколько это от Фрингена, но она явно не могла перенестись сюда за несколько мгновений.
— Вы не подскажете, который сейчас год?
— Вы, люди, вечно — как спросите…
Ида, наконец, села, опираясь на руки.
— Холодно, — сказала она.
— Тебе-то чего? — удивились рядом. — Королевы не мерзнут.
У нее получилось сощуриться и увидеть — кто сидит рядом с ней. Старушка, маленькая, в темном платье, как у прабабушки на дагерротипе. Волосы белые-белые, и кожа тоже. Она вроде бы улыбалась Иде, но та помнила улыбку бабушки Анны.
— Вы — хольда!
— А кем мне еще быть?
Снег, кругом был один снег. Белая равнина, над которой кололи глаза острые звездочки. Ида на миг впустила внутрь всё это молчание и простор — и едва не задохнулась. Будешь ехать три дня, пять дней, и ничего не изменится, разве что звезды чуть сдвинутся, но кто это заметит.
— Смотри глубже, — сказала хольда.
А потом придёт весна, она каждый раз приходит. Коснётся того, что спит под снегом, здесь будут расти вереск, дягиль, и мох, а потом морошка, и еще столько всего. Всё это будет её королевством — не на земле, но во времени… На этот раз воспоминания о разговоре на кургане не ускользали, всё сложилось. И постоянные столкновения с фру Хольдой, и Мор с Иссель, предлагающие потренировать новые заклятия, почти звериная тоска по теплу и последние слова Никодемуса.
— Я просто хотела метеорологию учить, — сказала Ида.
— Не всегда бывает, как хочется. Ты с нашей девочкой тут такую метеорологию в небесах устроила — мы все вышли посмотреть.
— Извините.
— Ничего, вы же обе молодые еще, как закусили удила, как поскакали…