— Похоже весна в этом году будет ранняя, — светлый бросил взгляд в окно. — Но позволь напомнить тебе, неразумный мой родственник, что ты совершил еще две очень, очень плохие вещи — предал и подставил женщину, которая тебя любила, и убил древнего уважаемого альва.

— Я не был там! — сверкнул глазами темный, — И я не знал, что он там будет!

Светлый покачал головой.

— Ты начинаешь портить всё, к чему прикасаешься, брат. Для творца это худшее, что может случиться.

Темный расплылся в улыбке.

— Тебе не понять… То, что я чувствовал в последнее время. Как я это чувствовал. Я жил по-настоящему!

Второй помолчал пару секунд.

— Возможно. Кстати, я тут узнал, что люди научились добывать электричество с помощью водопадов.

— А еще молоть зерно. И что с того?

— Немного созидательного труда пошло бы тебе на пользу, Венди. Возможно тогда ты бы научился ценить его.

Темный рассмеялся.

— Ты что же, вздумал угрожать мне, братик? — он легко поднялся с пола, встряхнулся по-звериному, пригладил руками растрепанные волосы, уже снова чистые и темные, как зимний океан. — Мы можем еще тут поиграть с тобой, если тебе не жалко своих тарелочек, но ты никогда не мог со мной справиться.

— Один — не справлюсь, — согласно кивнул светлый.

* * *

Зачем биться? Глупый вопрос. Потому что они молоды и веселы, как же не помериться силой. Потому что они есть — этого достаточно.

Она чувствует себя и ту, вторую. Их магия течет вокруг, ленты света колышутся, не задевая друг друга. Это так красиво, можно смотреть вечность. Но вечность — время для других, а у них есть только это мгновение.

Первый удар — и тучи вокруг начинают тесниться, толкаться боками. Они хотят выпустить грозу, скорее сдвинуть время еще на несколько делений, и она готова им помочь. Та, другая, бьет её безвременьем, тишиной, окружает ледяными розами, ползущими по стеклу. Она отвечает непокоем, желанием бега, неважно — куда, зачем. Под её ногами спят тысячи цветов, и они вот-вот проснутся, развернут тугие лепестки, ударят зелеными копьями по снегу, чтобы побежали ручьи, чтобы мир ожил.

Удар — и весь город сжимается под ворчание грозы. Ответ — и с моря прилетают чужие ветра. Обычно их не ждут в это время. Кружение, обманный рывок — и часы на ратуше захлебываются собственным боем, впервые не понимая, какой час объявлять.

Это так весело! Целиться — и попадать — и уворачиваться самой. Это лучшая игра на свете! В неё можно играть всё время.

«Это не твоё время». Она замирает и пропускает удар. Ей не больно, просто часть силы уходит, отступает. Войска покидают её.