Серые и синие тучи медленно крутились, сбиваясь в неприятного вида массу. Снег шел затейливо, то вверх, то вбок, такого она не видела еще ни в одном учебнике.

Она прикрыла глаза, пытаясь собрать обрывки сна. Тот разговор на кургане, и всё, что привиделось ей потом, вроде и были тут, в памяти, но очень быстро блекли.

— Это из-за меня?

Никодемус опять заговорил, но слов было слишком много. Они сыпались под ноги стеклянными шариками и только путали.

«Значит, вызов, сестра?»

Фру Хольда стояла в скверике, будто заново собралась здесь из падающего снега, и он вихрился внутри прозрачной ледяной оболочки.

— Не надо! — он опять пытался помочь. Рыцарь всегда приходит на помощь королеве. Но в ней уже проснулась новая Ида, лучшая. Полная веселья, с каким в древности выходили на битву. Верящая в себя… да нет, глупости, эта Ида не верила — она знала о себе всё, что нужно, и ни в чем не сомневалась.

Она встала, отстранив летнего рыцаря. Но тот забежал вперед, обхватил её лицо ладонями и что-то сказал. В этот раз немного, но королева всё равно не поняла. Чтобы он не расстраивался, она улыбнулась, кивнула и пошла навстречу Хольде.

* * *

Сперва о стену разбился кувшин с водой, окатив брызгами и осколками окружающую мебель. Туда же, прямо в мокрое пятно врезалась спина черноволосого альва. За горло его держал второй, беловолосый. И готов был приложить второй раз.

— Ты что же делаешь⁈ Ты понимаешь вообще, что ты натворил? — не стесняясь, кричал беловолосый. — Вся полиция на ногах, люди пострадали…

У черноволосого вырвался то ли смешок, то ли хрип, он собрался с силами, оттолкнулся и отбросил белого на пару шагов, освободившись от его хватки.

— Благодарю за гостеприимство, братик. И ты ошибаешься, меня там не было.

Взмах руки, движение воздуха — в белого полетел стеллаж с необожженными глиняными заготовками.

— Ах ты… — стеллаж разлетелся в щепки и пыль. — Это сделала Сейш? По твоему наущению? Какая же ты дрянь…

Тяжелый стол для лепки припечатал черного к полу, тот только охнул, сбив по пути огромную ростовую вазу.

— Я… — стол отлетел в сторону вместе с остатками вазы, — … её не просил. Она сама решила.

Хорошо, что древнее семейное заклинание тишины «глубокий омут» было наложено на мастерскую с начала работы Вендскеля, и постоянно обновлялось. Ещё минут двадцать по воздуху летала мебель, об стены бились со звоном керамическая посуда, банки с красками и гипсовые формы. Осмысленный диалог сменился редкими отрывистыми выражениями, в основном негативного характера.

Где-то за окном хлопнул фейерверк. Люди всё еще праздновали. То ли Йоль, то ли подоспел какой-то их собственный праздник.