Братьев теперь сложно было различить с первого взгляда — оба были равномерно покрыты глиняной пылью и брызгами воды и глазурей, оба уже порядком устали, но один выглядел огорченным и разочарованным, а второй все еще ухмылялся. Оба готовы были продолжить в любой момент. Светловолосый сидел на последнем неперевернутом столе, тщетно пытаясь стряхнуть с колена особо липкий кусок глины. Второй, темный, сидел на полу, в луже воды, которая его ничуть не беспокоила. Чудом уцелевшая тонкая пиала, та самая, ученической работы, пристроилась на краешке табурета. Темноволосый заметил ее, взял, покрутил в пальцах, разглядывая изящный рисунок и запустил в стену. Пиала со звоном разлетелась на множество мелких острых осколков. Сидевший на столе светлый брат резко вздернул голову. Темный усмехнулся.

— Так ценишь свои кружечки и тарелочки…

— А ты так ценишь свою возможность разрушать? Ты знаешь, что керамика может сохраняться тысячи лет? Ты столько не проживешь, сколько такая вот пиала, братик.

— Ну, это если никто не разобьет.

— Несомненно. Дикая стихия уничтожает даже очень прочные и красивые вещи.

— Дикая стихия это и есть красота, Венди. Ты слишком зажал себя в рамки человеческих представлений о прекрасном.

Светлый пожал плечами.

— Может быть.

Темный пошевелил мыском ботинка осколок на полу.

— Много времени ты тратишь на одну такую?..

Светлый склонил голову набок.

— Зависит. От нескольких минут до нескольких лет. И мне очень жаль, если какая-то скульптура, которую я доводил месяцами, трескается в печи. Это довольно серьезное разочарование.

Он проследил взглядом движение, невольно выцепив за одним осколком следующий, а после и другие следы разрушений, произведенных в мастерской.

Темный пнул осколочек. Тот звякнул, ударившись о ножку табуретки, но не разбился.

— Зато есть чем занять вечность, да? Не скучно.

Светлый поднял бровь.

— Я ценю свой труд. Полагаю, что люди, которые живут куда меньше нас, тоже ценят.

Темный только фыркнул. Светлый продолжил:

— Ты уничтожил картину, Венди. Нарушил договор. Это очень плохо. Сварту это совсем не понравится.

— А что мне Сварт, Венди? — вскинул голову темный. — Он последний из своего клана. Он один. Или ты уже готов перебежать на его сторону?

Светлый склонил голову на другой бок.

— То, что он делает, как минимум разумно. В отличие от того, что делаешь ты.

— Разум — недавнее изобретение, не стоит придавать ему так много значения. Хаос и сила — вот что надо чувствовать. Слышишь?

За окнами громыхнуло. Зимняя гроза набирала силу, точно сами древние божества выкатили свои колесницы в небесах.