— А фру Хольда… с ней всё хорошо?

Старушка фыркнула.

— Моя младшая сестра сейчас невероятно довольна. Еще бы, справилась с целым человеком, и зиму отстояла. Хорошо, тебе хватило ума сдаться.

— Еще не время.

— Вот, так говорит летняя королева. Весной встретитесь снова, посмотрим, что тогда. А теперь давай, поднимайся. До ближайшего стойбища симпи два часа быстрым шагом, они и покормят. Любишь сушеную треску?

— Не знаю, — честно сказала Ида. — Можно еще спросить? То есть, мы дрались во Фрингене, а прилетели сюда?

— Тебя зашвырнуло. Вы же все силы тратите непонятно на что, вот у тебя их почти не осталось. Отогреешься — будем думать, как тебя возвращать. Или оставайся здесь, поучу, пока время есть.

Ида подумала, что и осталась бы, только вот становится всё холоднее. Вряд ли ей поможет даже быстрый шаг.

Старшая хольда вдруг замерла, почти растворившись на фоне ночного неба.

— Сварт, — пояснила она, снова обретая четкость. — Спрашивает, как дела. И скажи на милость, кто такой этот Никодемус Хольст?

— А что?

— Рвется сюда с зимними вещами для тебя. Заставил Сварта расстелить скрытую дорогу, будет через минуту. Что же, втроём идти веселее.

* * *

— … да не случится ничего с твоим телом, дядя, ты же чистокровный альв. Чистокровнее некуда. Ну застряло оно где-то там на переходе из одной точки в другую… Ну хорошо, не застряло — было коварно подловлено и заточено вне пространства и времени. Но ты сам виноват!

Недалеко от города, где все еще не так много цивилизации, и ночь наступает с закатом, с каждым днем на минутку позже, на берегу маленького озерца сидела девушка-полуальва и разговаривала с водопадом. Водопад плевался каплями, брызгался и шумел очень возмущенно.

— Сейш тоже понесет свое наказание, как твоя соучастница.

Водопад выстрелил особенно ярким пучком брызг.

— А не надо было Льюна убивать. И вообще никого убивать не надо без нужды. Это дикость и варварство, дядя. И вас будет судить совет старших. А я буду говорить от клана, и хоть исплюйся тут. Нечего было Сварта злить. Попытка побега из-под ареста и причинение телесных повреждений сотрудникам. Нет, не знаю я, что это за чары, и знала бы — не сняла. Так тебе лучше сейчас. И всем.

— … давным-давно, когда не было еще больших городов и электричества, пришла дочка мельника на ручей с мельницей, и заснула, убаюканная его мерным журчанием и скрипом мельничного колеса. А когда проснулась — напротив нее сидел на траве прекрасный юноша с волосами цвета зимней воды…

Маргарета обернулась на голос.

Дядя Вендскель стоял у нее за спиной и лукаво улыбался.