— Стина-Мария, — спрашивает она, — что ты там прячешь?

У Стины-Марии краснеют уши, но барышня уже смеется.

— Я подумала, что ты с кем-то встречалась, — объясняет она.

Стина-Мария мотает головой.

— Ваша матушка спрашивала о подготовке к празднику.

— Ох, понимаю. Мне бы тоже надо пройтись, посмотреть, как идут дела, ведь барон…

Тут у барышни уши тоже начинают розоветь.

— Ты останешься со мной, правда? — спрашивает она.

Стина-Мария кивает. Что тут спрашивать. Конечно, она не бросит молочную сестру. Поедет с ней, будет помогать по хозяйству, следить за её детишками. Она, Стина-Мария, понимает свой долг. Быть рядом с барышней и беречь её.

— Может, тебе там тоже кто-нибудь приглянется, — говорит барышня. — И мы всегда будем вместе.

Господа Адлерспарре хороши всем, только вот любят говорить, когда и так всё понятно. С кем же еще быть Стине-Марии всю жизнь? Если Бог даст, конечно, она тоже выйдет замуж, она хорошая хозяйка и работы не боится. Она знает, что Матс-кузнец посватался бы, если бы она согласилась, но тогда ей придется уйти из господского дома. А здесь все так добры, ей вовек не расплатиться за такую доброту. Её забрали в дом, когда родители умерли, она играла с барышней, та была готова и платья свои с игрушками ей отдать, да Стина-Мария ни за что бы не взяла. И раз теперь нужно уберечь барышню от опасности, она и с этим справится, хотя врать ей не по душе.

— Можно попросить? — говорит Стина-Мария.

— Конечно, что ты хочешь?

— Перед тем, как вы уедете… Я тоже поеду, да! Только хочу, чтобы вам ничего не мешало. Отдайте мне то, что вам не нужно, барышня. То, о чем не знаете, — добавляет Стина-Мария уже тише.

— Ты говоришь, как в сказке, — смеется барышня Кристианна. — Но так и быть, забирай.

Она протягивает Стине-Марии руку, та хватается за неё обеими своими. Барышня ойкает.

— Как будто холодно, — говорит она.

— Это вы долго на ветру стояли, пойдемте в дом.

Стина-Мария вспоминает умоляющий взгляд госпожи полковницы, она никогда раньше так не смотрела. Взгляд старой Ингер она вспоминать не хочет.

* * *

Падчерицу искали и не нашли. Горевали по ней в деревне. А мачехиной дочке тайна язык жжет, да и венок покоя не дает.

Не выдержала она и убежала ночью в лес. Нашла место потише — и надела венок.

Тут же встали перед ней альвы.

— Другой мы его дарили, — говорят. — Но раз ты в нем пришла, тебе теперь и отвечать.

— За что отвечать? — спрашивает мачехина дочка.

— А за то, чтобы лето хорошее было, — отвечают альвы. — Кто этим венком владеет — тот лету помогает. Так что принимайся за дело.

Дали ей связку ключей, каких она в жизни не видела: из травы, из воды, из лунного света.