Магическую разминку Ник наблюдал уже много раз. Большой зал со стеклянными панелями вместо крыши и черными школьными досками по стенам мог вместить всех работников «Погода для вас», и еще два раза по столько. Сейчас там был только отдел герра Каспера.

— И фру Хольда здесь?

— Она стала чаще выходить, — сказал Эрик. — Давайте посмотрим?

Ник хотел ответить, что к его делу это не относится, с Хольдой он предпочел бы общаться наедине, но с удивлением обнаружил, что они уже вошли в зал, и Эрик Мёллер осторожно прикрывает дверь. В ушах возобновилось тиканье отстающих часов. Какие-то колеса безнадежно затупились или работали вхолостую.

Ник поискал глазами Иду. Та стояла в толпе, сбоку крутилась та альва, Мор, что-то нашептывала ей в ухо. Ида чуть заметно улыбалась.

Фру Хольда слушала, как герр Каспер объясняет отделу задачу. Лицо ясное, точно зорька на морозе. Ник снова подивился её такому человеческому воплощению. Кажется, или у неё даже глаза стали темнее за эти недели?

— … таким образом, установив связь в парах, мы попробуем повлиять на баланс магических сил друг у друга. Действие это изматывающее, но помогает прежде всего оценить свои возможности. Вперёд! — бодро закончил герр Каспер. — Мор? Вы что-то хотели спросить?

— Да, — альва, прилежная ученица («Кого она хочет обмануть?»), опустила поднятую руку. — Можно сначала посмотреть на каком-нибудь одном примере? Наблюдение тоже важно, вы говорили.

— Удивлен, что вы запомнили. Но это правда, посмотрите, оцените, сделайте выводы. Кто хочет попробовать?

Герр Каспер огляделся, но Мор снова заговорила, обращаясь к Хольде. Это был высокий язык альвов, для торжественных церемоний. Ник механически переводил про себя, пытаясь ничего не упустить.

«Госпожа, если вы больше не сердитесь…»

«Я никогда не сержусь.»

Надо же, удивился Ник, и Мор может признать ошибку. Но та, в ответ на кивок Хольды, не вышла к ней, а подтолкнула в спину Иду Магнуссен. Та растерянно оглянулась, альва только улыбнулась, и Ида сделала еще шаг.

— Фрекен Магнуссен, — прохладный голос заполнил весь зал. — Мы снова с вами подаём пример.

— Да, фру, — голос Иды внезапно оказался ничуть не тише.

Ник смотрел, как они смотрят друг на друга, как все смотрят на них, и нехорошее чувство догнало его, как обрушившийся с веток снег. Он протянул руку — и упал по ту сторону.

Лето позвало его — шелестом свежих листьев в роще, плеском теплой воды у самого берега, шершавым песком под босыми ногами. Вкусом ягод и кислицы на языке. Летом не надо думать, можно просто жить, не боясь холодов, они далеко-далеко за тремя дверями и девятью засовами. Лето — это промельк рыбьей спины в ручье, жидкая смола на еловом стволе, костры теплыми ночами, и цветочный венок на светлых волосах.