«Что же там сейчас творится»? — задумался Солано, но вопрос, разумеется, «повис в воздухе».
* * *
(2) В 1842 году в Нью-Йорке не существовало полиции в современном понимании. Вместо этого город находился под охраной системы, основанной на ночной страже (night watch), городских маршалах (city marshals) и различных констеблях (constables), которые имели ограниченные полномочия и были далеко не эффективны в борьбе с растущей преступностью.
В богатых кварталах Нью-Йорка охрана была частной, хорошо оплачиваемой и организованной, что позволяло обеспечивать относительный порядок. В порту же была собственная охрана, которая практически не справлялась с уровнем преступности, особенно учитывая оживлённый грузооборот и большое количество проходимцев и криминальных элементов. Закон о создании муниципальной полиции по образцу лондонской Метрополитен Полис с военной структурой и дисциплиной был принят в 1844 году.
(3) Алан Пинкертон отправился в США сразу после того, как отыграл свадьбу в Глазго с Джоан Карфрэй (13 марта 1842 года). В середине апреля корабль, на котором они плыли, попал в шторм у побережья Новой Шотландии (Канада) и потерпел крушение у берега около Галифакса. Они были выброшены на берег, потеряли всё имущество, но выжили. Нет данных, как они в реальности добирались до Чикаго. Но 99% вероятности того, что сделали они это по каналу Эри. А канал начинался у Нью-Йорка. Так что встреча моего персонажа и Алана Пинкертона в конце мая совершенно реалистична и не является авторским произволом.
(4) Я ничего не выдумываю. Это подлинные цитаты из газетных статей того времени. В моем ТГ-каналеhttps://t. me/paragvajskij_variant я приведу полные тексты этих статей с ссылкой на источник.
Глава тринадцатая Мы со стороны наблюдаем за гражданской войной в Перу
Причина гибели британского судна так и осталась неустановленной. Сперва все склонялись к версии самопроизвольного подрыва одного из бочонков пороха. Но артиллеристы её решительно отвергли. Они-то знали лучше других, как выглядит взрыв ста фунтов пороха — именно столько вмещала стандартная транспортная бочка. Один бочонок не мог взорваться, не подорвав сто остальных: такой взрыв был бы слышен в Лиме, а само судно разметало бы в щепы.
Но если взрыв не был внутренним, то, стало быть, диверсия.
И без того сильная паранойя получила свежий импульс, и по Кальяо и Лиме прокатился вал арестов. Власть в лице Верховного главы Перу не пыталась ни разбираться, ни вести следствие. Гребли всех подозрительных, всех, на кого указывали доносчики. Чаще всего доносы были лишь средством сведения счётов между обывателями, но для власти это не имело значения. Её логика была проста: выловить подрывной элемент любой ценой, даже ценой избыточности, чтобы обезопасить тыл. Ибо слова негодяя Патиньо о пятой колонне в городе уже стали общеизвестны благодаря удивительной информированности британского консула.