— Очень весомый аргумент, — кивнул По, но в глазах его сияли искры сдерживаемого веселья. — Договорились, мистер Дебс. Продолжим наш разговор через неделю?
Глава восемнадцатая С Солано все соглашаются, но только за деньги
Неделя прошла довольно быстро.
Солано переводил откровения соотечественников Франсии и каждый день относил Эдгару результат. Отдыхая от монотонной работы, днём он гулял по городу. В 1842 году Филадельфия была одним из крупнейших и влиятельных городов США, уступая только Нью-Йорку. Город считался научной столицей Америки. В нём действовал Пенсильванский университет, отметивший недавно своё столетие со дня основания. С ним конкурировал молодой Институт Франклина. Основанный всего-то в 1824 году, он уже успел стать кузницей инженерных кадров. Солано посетил несколько публичных лекций по физике, химии, механике, дабы оценить уровень преподавания.
Промышленность в городе тоже была развита. Солано заглянул на производственную площадку компании Merrick Towne. Ничем от нью-йоркских конкурентов она не отличалась. Тот же набор механизмов по тем же технологиям. Видимо, это был потолок на сегодняшний день. Но привело его не досужее любопытство, а упоминание суперинтенданта верфи Шубрика о каком-то новом компактном паровом двигателе для USS Princeton конструкции инженера Джона Эрикссона.
На заводе тайны из своей деятельности делать не стали и охотно показали потенциальному заказчику и модель двигателя, и уже готовые детали его конструкции. Двигатель с точки зрения гостя из будущего был несомненным техническим тупиком. Недаром память попаданца не сохранила никаких воспоминаний о таком типе. В качестве поршня использовалась прямоугольная качающаяся, как дверь сарая, пластина. Она совершала колебания в пределах 90 градусов и имела уплотнения по кромке. Пар подавался поочерёдно то с одной стороны этой пластины, то с другой, заставляя её колебаться, как маятник. Эти колебания системой рычагов передавались на гребной вал.
Вся эта довольно компактная конструкция работала на невероятно низком параметре пара. Всего 0,8 атмосферы избыточного давления. Это притом, что по железным дорогам США бегали локомотивы, чьи котлы выдавали от 6 до 8 атмосфер. (1)
— Видно, молодой человек, что вам не хватает систематического образования, — усмехнулся главный инженер завода Беверли Кеннон на этот резонный вопрос. — Морские пароходы используют для работы забортную воду. Как-то нелепо везти с собой запас пресной воды для котлов через океан. Согласитесь. А практика показала, что нарастание слоя накипи увеличивается пропорционально температуре воды. Ну и, соответственно, давлению пара в котле. Пороговое значение, найденное на практике, это сто сорок градусов по Цельсию. То есть примерно тридцать два фунта на квадратный дюйм. При этой температуре начинается осаждение из морской воды гипса, и теплопроводность стенок котла резко снижается. А следовательно, катастрофически возрастает вероятность аварии.