— Совершенно справедливое опасение. Кодов действительно недостаточно для безопасной передачи, — сделал жест в сторону Койта Солано. — Сообщение надо шифровать. И я готов поделиться с вами системой шифрования, которая совершенно неуязвима для взлома и проста в использовании без специальных познаний в математике.

— Да ну! И как же? — усмехнулся Койт. — Удиви нас ещё раз, Юджин.

— Удивлю, но что я получу взамен, если озвучу этот секрет? Хоть он и прост.

Солано улыбался, глядя на Тейлора и его компаньона.

— Хм. Речь идёт о деньгах? — вздёрнул бровь банкир.

— Нет, — покачал головой Солано. — Это пошло. Давайте так. Если моя идея вас удивит, то вы организуете мне встречу с госсекретарем Дэниелом Уэбстером. Мне вряд ли удастся этого добиться самостоятельно, а я не забываю о своей главной миссии.

Солано, улыбаясь, смотрел, как обмениваются взглядами партнёры.

— А чего ты свой секрет запатентовать не хочешь? — прищурился Койт.

— А смысл? — улыбнулся в ответ Солано. — Криптография — это область тайной деятельности. Я могу прожить всю свою жизнь, так и не узнав, кто именно нарушает мой патент. Так какой в этом смысл?

— А как же слава? Если метод так хорош, то ты прославишь своё имя! Или ты не автор? — подпустил ещё больше подозрительности в голос Койт.

— Я не автор, — кивнул Солано. — Но автор давно мёртв, и ему уже всё равно. А слава мне совершенно не нужна. Ни заслуженная, ни тем более незаслуженная.

— Странно слышать такое от молодого человека вашего возраста, — хмыкнул удовлетворённый ответом Койт и откинулся на стуле. — Но я бы послушал, что это за метод такой. В шифрах я кое-что понимаю.

— Хорошо, мистер Дебс, — наконец согласился Тейлор. — Если ваш метод будет так хорош, что даже Кэтрин поймёт, то я обязуюсь вас при случае познакомить с Уэбстером.

Кэтрин Тейлор с некоторым возмущением посмотрела на мужа, но ничего не сказала.

— Договорились, — кивнул Солано, закрепляя устный договор. — Мне нужны бумага, клей, ножницы и что-нибудь цилиндрическое. Бутылку, например.

Получив требуемое, прямо за обеденным столом Солано разлиновал лист на таблицу из двенадцати столбцов и двадцати шести строк и вписал в столбцы буквы английского алфавита, постаравшись распределить их как можно более беспорядочно. После этого он разрезал таблицу на полоски и склеил их кончики, плотно намотав на пустую винную бутылку. Получился импровизированный аналог шифровальной машины Джефферсона. Будущий президент США разработал свою систему в бытность государственным секретарём около 1795 года. Но она оказалась невостребованной и была забыта. Её изобрели заново только в конце XIX века, и только в двадцатом веке мир узнал об устройстве Джефферсона и его приоритете. (1)