— Некоторые капитаны имеют, — выкрикнул с места какой-то парень, по виду как раз матрос. Немалое их число с захваченной шхуны перешло на сторону революции.

— Некоторые, — кивнул Фейхоо. — Это не правило, а исключение. Некоторые управляющие рудников имеют акции этих рудников. И даже некоторые инженеры. Но это редкость. Как правило, эти вполне респектабельные господа — такие же пролетарии, как и шахтёры на их шахтах. Только их труд стоит очень дорого, поскольку они смогли приобрести нужные знания.

— Но они, скорее всего, мечтают стать владельцами, — упрямо возразил бородатый мулат с оливковой кожей. — Бессмысленно ждать от них сочувствия нашему делу.

— Вам застилает глаза их сравнительное богатство, — покачал пальцем профессор. — Если мы будем мерить всех только исходя из наличия высокого дохода, не утруждая себя пониманием того, откуда он берётся, то рискуем лишиться профессиональных кадров, способных организовать производство. У нас же нет задачи всех вокруг сделать бедными. Наоборот. Одно из значений названия нашей страны на языке кечуа — «богатая, процветающая». Относитесь к инженерам как к образцу того, к чему надо стремиться.

— Нет, профессор, — упрямо мотнул головой мулат. — Я не могу спокойно относиться к таким, как Захария Гомес с рудника Вильякунда. Он зверь. Множество людей погибло в шахтах от его произвола. Ему ничего не стоит покалеченного просто выбросить за забор. Его душа черна, как рога дьявола. Он нам не союзник.

— Ну что ж. Кроме объективных экономических законов есть, конечно, и законы морали. И если человек нарушает золотое правило, которое гласит: «Поступай с людьми так, как желаешь, чтобы они поступали с тобой», то он достоин кары. И с ним стоит поступить именно так, как он того заслуживает. Но в массе своей специалистам безразлично, на кого работать — на британского акционера или на правительство нашего пролетарского государства. И пока мы не вырастили своих специалистов и инженеров, мы будем вынуждены пользоваться услугами таких мерзких типов, как этот Гомес. Может быть, после некоторого перевоспитания в трудовых лагерях.

Слушатели заулыбались. Многие ходили посмотреть, как бывшие хозяева жизни в грязных камзолах с оборванными кружевами махали кайлом и лопатой на расчистке оросительных каналов.

— Итак, мы обязательно победим и будем строить своё государство. Государство рабочих и крестьян. Но мы уже знаем: государство — это инструмент насилия, призванный повысить уровень жизни тех, кто этим инструментом владеет. Возникает главный вопрос: кто же будет владеть инструментом нашего государства?