— Тебе смешно?

— Очень.

— Ухо ещё красное.

Улыбка Каэля исчезла.

Теа издала странный звук.

Селеста быстро пошла за носилками.

— Я ничего не слышала.

— Предательница!

---

Дом, куда принесли раненых, оказался лечебницей.

Примитивной только на первый взгляд.

Большое светлое помещение.

Широкие окна без стекла, закрываемые плетёными ставнями.

Деревянные лежанки.

Полки с глиняными сосудами.

Связки высушенных растений под потолком.

Чистые ткани, сложенные стопками.

Каменный очаг.

И вода.

Много воды.

Она поступала по деревянному желобу из источника выше поселения и стекала в большой каменный резервуар.

Селеста сунула руки под струю.

Холодная.

Прозрачная.

Почти счастье.

— Кипятить, — сказала она.

Молодая эльфийка рядом нахмурилась.

— Зачем?

— Для ран.

— Вода чистая.

— Я верю. Всё равно кипятить.

— Мы всегда…

— Сегодня у вас металлический штырь из человеческой ловушки в плече. Кипятить.

Эльфийка посмотрела на Мэйру.

Та кивнула.

— Делай.

Селеста выдохнула.

— Спасибо.

Началась работа.

Настоящая.

Тяжёлая.

Без красивых разговоров.

Нэрис пришлось снова открыть рану и тщательно промыть.

Она ругалась.

Каэль держал её.

Селеста работала.

Питер стонал на соседней лежанке.

Молодой светлый по имени Элиан пытался доказать, что способен ходить.

Лисандр трижды возвращал его обратно.

На четвёртый пригрозил привязать.

Теа нашла себе занятие.

Она таскала воду.

Рвала ткань.

Разводила огонь.

Потом каким-то образом оказалась возле огромного котла.

— Что ты делаешь? — спросила Селеста.

— Еду.

— Ты умеешь?

Теа оскорблённо посмотрела.

— Я три недели жила в Альпах с одной горелкой.

— Это не ответ.

— Очень хороший ответ.

Рядом стояла тёмная эльфийка лет сорока и смотрела, как Теа режет корнеплоды.

— Мелко, — сказала она.

— Зачем?

— Быстрее сварится.

— Наконец-то человек… то есть эльф… с разумными требованиями.

Женщина нахмурилась.

— Я Иара.

— Теа.

— Я знаю. Все уже знают.

Теа остановила нож.

— Почему?

Иара показала на детей возле двери.

Тот самый мальчик с деревянным мечом активно размахивал руками, изображая дракона.

Потом ткнул пальцем в Теа.

Заревел.

Другие дети захохотали.

Теа медленно закрыла глаза.

— Я стала сказкой.

— Ты приказала дракону.

— Я попросила!

— Каэль сказал — приказала.

— Каэль врёт.

— Часто.

Теа открыла глаза.

— Мы подружимся.

Иара впервые улыбнулась.

Запах еды постепенно заполнил лечебницу.

Коренья.

Мясо.

Какие-то острые травы.

Дым.

После нескольких часов крови и пота этот запах оказался почти неприлично хорошим.

Теа добавила соль.

Иара ударила её по руке.

— Много.

— Я готовлю.

— Мой котёл.

— Моя соль.

— Наша соль.

— Тогда демократия.

— Что?

— Неважно.

К вечеру Нэрис уснула.