— И где в этом веселье?

— Просто к слову: парни победили. Мог бы и помочь своему лучшему другу, чувак, — говорю я Лиаму. Он качает головой и продолжает вытаскивать деревянные детали.

— Ладно, папочки заступают на дежурство. — Джульетт поднимается со своего кресла. Её беременный животик наконец-то начинает округляться. Маленький бугорок под футболкой, но Лиам всё равно тянется к нему и ласково гладит. — Мамочка устала, у нее всё болит, и я хочу принять ванну с пеной в полной и абсолютной тишине.

— Ужин и дети на мне, иди отдыхай, малышка, — воркует Лиам.

Никогда не видел парня, настолько влюбленного в свою жену. Видеть этих двоих вместе — единственное, что мне нужно, чтобы верить в любовь. Настоящую, искреннюю, которая случается раз в жизни. Это то, что они делят друг с другом, и, черт возьми, видеть, как мой лучший друг проживает это после всего, через что он прошел, — невероятно. Никто не заслуживает этого так, как он.

Джульетт быстро целует его и оставляет нас, парней, собирать мебель.

— До сих пор не верится, что вы ждете родов, чтобы узнать пол. Мне обязательно нужно знать заранее.

Он смеется.

— Это её желание, а мне в радость делать всё, что она хочет. В любом случае, пока ребенок здоров — это единственное, что имеет для меня значение. Вот с девчонками другая история. Они спрашивают нас как минимум дважды в день, не расскажем ли мы им. Ари пыталась подкупить меня обнимашками, но я сказал ей, что я сильнее этого.

— Я не удивлен.

— Ну, так как дела с Эваном и Холланд?

Черт, сразу к самому интересному.

— Эван потрясающий ребенок. Мне нравится проводить с ним время. Он сегодня впервые пописал на горш... — я осекаюсь, — в унитаз. Это казалось настоящей победой.

Я чувствую какое-то странное тепло в груди, когда думаю об Эване и о том, через что он прошел с тех пор, как мы встретились. Ночные кошмары уже почти полностью прекратились, с тех пор как я купил ему ночник, который проецирует морские фигуры на потолок, и перед сном мы читаем не одну, а три сказки. Он обожает всё, что связано с джунглями или морем. Большие приключения, и, черт, мне нравится сочинять их для него каждый вечер. Не то чтобы я могу приписать себе заслугу за ночник. Холланд сделала всё возможное и невозможное, чтобы обустроить для Эвана место, где он чувствовал бы себя... собой. Зная, что он помешан на океане и морских обитателях, она превратила его комнату в подводное приключение, так что каждый раз, когда он переступает порог, он смотрит вокруг с благоговением.

До меня как-то не доходило, насколько прочно Холланд вошла в нашу жизнь. Мы вошли в привычную колею, нам комфортно, и я к этому привык.