— Смотрите под ноги, — его голос донесся откуда-то из зарослей папоротника, приглушенный и напряженный. — Тут корни… живые. И злые.

Я посмотрел вниз. Действительно, корни деревьев, выступающие из земли и переплетающие дорогу, выглядели странно. Они были покрыты тонким слоем слизи и едва заметно пульсировали, словно вены гигантского организма. Казалось, что сама земля под ногами больна лихорадкой, и каждый наш шаг причиняет ей боль или раздражение.

Елена шла рядом со мной, замыкая строй. Она была сосредоточена, ее взгляд постоянно сканировал лес, словно у врача, осматривающего пациента.

— Шнырь прав, — тихо сказала она, касаясь рукой ствола ближайшего дерева. Кора под ее пальцами потемнела и осыпалась влажной трухой. — Как друид, я чувствую это. Земля страдает. Она просит о помощи, но ее голос… заглушен.

— Чем? — спросил я. — Магией?

— Шумом. Помехами. — Она поморщилась. — Той самой фиолетовой дрянью, которую ты видел в сканере. Она как статика в радиоэфире. Перебивает естественные сигналы природы, заменяя их… командами. «Расти», «Пожирай», «Искажай». Это не хаос, Андрей. Это диктатура.

В этот момент Шнырь, который ушел вперед метров на пятьдесят, резко остановился и поднял руку в предупреждающем жесте.

— Стойте.

Мы замерли, как по команде. Лес вокруг тоже затих, словно прислушиваясь.

— Что там? — шепотом спросил Снайдер, уже натягивая лук. Волчонок у его ног вздыбил шерсть и тихо зарычал. — Засада?

— Ничего, — ответил плут, не оборачиваясь. — В том-то и дело. Ничего.

Он медленно повернулся к нам. Его лицо под капюшоном было бледным, а в глазах читался страх, который редко увидишь у бывалого вора.

— Помните тот ящик? Который «Стальные» утащили? Тот, что мы везли.

— Ну? — не понял Снайдер. — Уехал ящик. И слава богу.

— Хорошо, что он уехал, — сказал Шнырь, и его голос дрогнул. — Теперь я понял, это он фонил. Как будто внутри кто-то кричал, но очень тихо. Так тихо, что уши не слышат, а душа…

Он потер грудь, словно у него болело сердце.

— … душа слышит. И ей от этого крика хочется выть. Я чувствовал это всю дорогу. Холод и боль. Не злую боль, а… тоскливую. Одинокую. А теперь пустота…

В лесу повисла тяжелая тишина. Слова NPC прозвучали пугающе реально.

Я медленно перевел взгляд на Елену. Она отвернулась, делая вид, что поправляет лямку рюкзака, но я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих посох. Ее плечи напряглись.

Она знала. Она точно знала, что в ящике. И слова Шныря попали в цель.

«Генератор искажения»? «Экспериментальный прототип»? Или, может быть, там было что-то живое? Что-то, что кричало от боли и одиночества, запертое в магической клетке? «Леди И.» — Елена. Искра. Она отправила этот груз подальше от нас, в Нордмарк, к гномам.